Знаете это чувство, когда заходишь на кухню и напрочь забываешь, зачем пришел? А теперь представьте, что это происходит не с вами, а с героями голливудского кино, и длится это полтора часа экранного времени. Сегодня у нас в меню двойная порция амнезии — блюдо, которое киношники подают холодным, горячим и, порой, слегка пересоленным. Устраивайтесь поудобнее, наливать ничего не буду (цензура, друзья мои!), но обещаю: будет интересно.
Эпистолярный роман под диктовку Айн Рэнд
Начнем с классики, покрытой благородной патиной. Фильм Love Letters (1945). Сюжет здесь закручен так, что даже бразильские сериалы нервно курят в сторонке. Представьте: Вторая мировая. Солдат Аллен Куинтон (его играет Джозеф Коттен — тот самый, что был лучшим другом Орсона Уэллса и в жизни, и в Citizen Kane) пишет за своего сослуживца Роджера письма девушке Виктории. Почему? Потому что Роджер, видимо, двух слов связать не может, а Аллен — поэт в душе.
Виктория (Дженнифер Джонс), разумеется, влюбляется в письма. Она выходит замуж за Роджера (думая, что он автор этих строк), но, как и полагается в нуарах, брак заканчивается трагедией. И тут — бац! — амнезия. Виктория забывает всё, кроме имени «Синглтон». Проходит война, Аллен страдает от ПТСР (тогда это называли «военным неврозом»), встречает таинственную девушку и… ну, вы поняли. Искра, буря, безумие.
А теперь — вишенка на торте. Сценарий к этой слезовыжималке написала Айн Рэнд. Да-да, та самая железная леди, автор «Атланта», проповедовавшая разумный эгоизм, адаптировала роман Кристофера Мэсси Pity the Simplicity. Получился странный коктейль из Cyrano de Bergerac и Random Harvest. Первая половина фильма — чистое золото: отношения, недосказанность, взгляды. Но потом, увы, сюжет скатывается в довольно банальный детектив: «А что же случилось в ту страшную ночь?». Скучновато, госпожа Рэнд, скучновато.
Зато актеры спасают всё. Дженнифер Джонс здесь играет на удивление сдержанно (что для неё редкость, вспомните её страсти в других картинах Селзника). Но главный тут Коттен. Он держит фильм на своих плечах с тихим достоинством. Забавно, что роль Аллена сначала предлагали Грегори Пеку, но тот отказался. И слава богу! Пек был бы слишком правильным, а у Коттена в глазах всегда читалась какая-то уютная грусть.
Отдельный восторг — это «голливудская Англия». Вы же знаете этот жанр? Когда в калифорнийских павильонах строят туманный Альбион, который выглядит более английским, чем сама Британия (вспомните The Ghost and Mrs. Muir). Оператор Ли Гармс, снимавший Джонс еще в Duel in the Sun, создал здесь картинку такой красоты, что хочется повесить каждый кадр на стену. Четыре номинации на «Оскар», между прочим, не за красивые глаза дали. Хотя, за глаза Дженнифер Джонс, может, и дали.
Шпион, выйди вон (и забудь, кто ты)
Переносимся в 1972 год. Бакенбарды, паранойя и холодная война. Фильм The Groundstar Conspiracy (1972). Завязка бодрая: на секретном объекте происходит взрыв, выживает один человек. Он весь переломан и, конечно же, ничего не помнит. Следователь Таксан уверен, что парень — шпион, и начинает его прессовать.
Главный герой-амнезиак (Майкл Саразин) пытается собрать себя по кусочкам, пока вокруг плетется паутина лжи. В 60-е и 70-е тема потери памяти была модной, как клеш (вспомните Mirage или Mister Buddwing). Этот фильм — крепкий середнячок. Он держит в напряжении, но катарсиса, увы, не дает. Финальный твист работает, и слава богу, иначе зритель почувствовал бы себя обманутым вкладчиком.
Самое вкусное здесь — Джордж Пеппард в роли следователя Таксана. Забудьте того романтичного парня, которого Одри Хепберн выгнала из такси под дождем в Breakfast at Tiffany’s. Здесь Пеппард — жесткий, неприятный тип, настоящий цепной пес системы. Он без колебаний ставит жучки в спальне невиновной женщины и наблюдает за ней. Тема «государственная безопасность важнее частной жизни» здесь звучит пугающе актуально. Жаль только, что фильм не копает глубоко, как это сделает позже The Conversation Копполы, а остается просто одноразовым триллером.
Майкл Саразин в роли «человека без памяти» старается, но, честно говоря, его персонаж — это классический хичкоковский МакГаффин: объект, вокруг которого все бегают, но который сам по себе мало что значит.
Я впервые увидел этот фильм в 70-х по телевизору. Сюжет выветрился из головы почти сразу (какая ирония!), но начало я запомнил навсегда. Там невероятно длинная предыстория до вступительных титров — в те годы это было такой же редкостью, как сейчас фильм без компьютерной графики. 🎬
