Давайте честно: наградной сезон в Голливуде — это обычно ярмарка тщеславия, где уровень пафоса превышает допустимые нормы, а количество пластиковых улыбок на квадратный метр может вызвать нервный тик даже у самого стойкого циника. Но иногда, пробиваясь сквозь этот гламурный шум, случается что-то настоящее. Момент истины, если хотите. И на этот раз за магию отвечал наш любимый сказочник от мира мрачных фантазий — Гильермо дель Торо.
Дело было в Палм-Спрингс. Местечко, где звезды обычно выгуливают свои лучшие смокинги и тренируют речи для «Оскара». Гильермо приехал забирать награду с громким названием Visionary Award (ох уж эти американцы, любят они награждать «визионеров», будто остальные режиссеры снимают с закрытыми глазами). Но вышел он на сцену не один, а в компании своей новой «банды» из грядущего фильма Frankenstein. Тут вам и Оскар Айзек (мужчина с самым грустным взглядом в галактике), и Джейкоб Элорди (который, кажется, скоро сыграет всех икон поп-культуры), и Миа Гот. Компания, прямо скажем, колоритная. 🎬
И вот стоит дель Торо, 61 год, уютный, как любимый дедушкин свитер, и начинает философствовать. Мол, к своим годам он понял одну простую вещь: мы все рождаемся с одной-двумя песнями внутри. И всю жизнь мы их, собственно, и поем, пытаясь не сфальшивить. А для него такой главной песней всегда был Frankenstein. Красиво? Безусловно. Но тут маэстро решил, что пора выбить почву у нас из-под ног.
«Я здесь, потому что сердце может разбиться, но разбитое — оно продолжает жить»
Гильермо признался залу, что его трактовка культовой истории Мэри Шелли — это не про монстров под кроватью, а про отцовство и прощение. Потому что, черт возьми, кто из нас не хочет быть прощенным? И тут он выдает фразу, от которой у половины зала, вероятно, ком в горле встал поперек шампанского. Оказывается, всего три дня назад режиссер потерял старшего брата. 💔
Представляете уровень драматургии? Человек стоит на сцене, получает овации, а внутри у него — свежая рана. Но он не стал давить слезу ради заголовков. Он сделал это так, как умеет только дель Торо — превратил личную трагедию в искусство. «Даже разбитое сердце качает кровь и заставляет тебя идти дальше», — сказал он. И знаете, в этот момент я ему верю больше, чем всем сценаристам мира.
Самое пронзительное в этом спиче — параллель, которую он провел. Гильермо рассказал, что они с братом всю жизнь играли в Виктора и Создание (того самого монстра, да). «Много лет назад мы даровали друг другу любовь и мир». Согласитесь, звучит куда мощнее, чем стандартные благодарности агентам и продюсерам. Это уже не просто кино, это какая-то семейная терапия планетарного масштаба.
Кстати, на красную дорожку он не вышел. И правильно сделал. Кому нужно отвечать на вопросы вроде «Чье на вас платье?», когда ты только что похоронил брата? Гильермо честно предупредил, что может пропустить пару вечеринок в этом сезоне (а мы знаем, что наградной сезон — это марафон для печени), но сюда приехал ради своей новой семьи — актеров. «Жизнь дает тебе семью по пути», — сказал он, указывая на своих звезд.
В общем, поднимем бокал за Гильермо. 🍷 Он в очередной раз напомнил нам, что кино — это не только кассовые сборы и статуэтки, но и способ пережить то, что словами выразить невозможно. А Frankenstein теперь ждем с удвоенной силой. Кажется, это будет очень личное кино.
