Друзья мои, отложите свой утренний эспрессо и послушайте. В культурной столице Азербайджана происходит нечто, от чего у любого синефила учащается пульс, а у историков моды случается эстетический экстаз. Госфильмфонд, эта сокровищница целлулоидных снов, решил тряхнуть стариной (в самом благородном смысле!) и выкатил экспозицию к 80-летию великой и ужасной — в смысле мощи таланта, конечно — Амалии Панаховой.
Архивные деликатесы под соусом ностальгии
Выставка, говорят, получилась такой, что даже у циничных критиков вроде меня наворачивается скупая мужская слеза. Организаторы не просто повесили пару пыльных афиш, нет. Они достали из закромов личный архив актрисы — кадры, которые раньше видели только, пожалуй, моль и самые близкие родственники. На входе гостей встречает портрет Дивы — именно так, с большой буквы. Той самой, в которую были влюблены миллионы, и чьи портреты вырезали из журнала «Советский экран».
В прессе тех лет её любили называть «восточной Лоллобриджидой». Ох уж эта наша советская привычка искать всему «наш ответ»! Хотя, глядя на её классическую красоту и тот бешеный темперамент, которым она могла прожечь экран даже в черно-белом формате, я бы поспорил, кто тут оригинал. Джамиль Гулиев, человек, знающий толк в искусстве, справедливо заметил: Амалия ханум принесла в азербайджанское кино 60-х тот самый аристократизм, которого нам так часто не хватало среди пролетарской простоты.
Вундеркинд в бархате
Её карьера — это готовый сценарий для байопика. Представьте себе: шестнадцать лет, второй курс института. Обычные подростки в этом возрасте думают о первых поцелуях и как скрыть двойку по химии, а Панахова уже врывается на сцену Академического драмтеатра. И не в массовку «кушать подано», а сразу в сложные психологические замесы! Театральные мэтры, обычно скептичные к молодняку, доверяли ей безоговорочно.
Она сыграла в театре более ста ролей. Вдумайтесь! Это же какая должна быть память и выносливость. При такой загрузке удивительно, что она вообще успевала появляться на съемочной площадке. Но успевала же — пятьдесят кинообразов в золотом фонде. И каких образов! Это вам не романтические барышни, вздыхающие у окна.
Королевы, поэтессы и железные леди
Амалия Панахова специализировалась на женщинах, которые, скажем прямо, вертели историю на кончике своего кинжала или пера. Легендарная воительница Томрис (та самая, что, по преданию, довольно жестоко обошлась с персидским царем Киром — гуглите, это настоящий триллер), ханская дочь Хуршидбану Натаван, поэтесса Мехсети Гянджеви… Её фильмография — это учебник истории, только не скучный, а с человеческим лицом и невероятной харизмой.
Кстати, о влиянии. Народная артистка Фиренгиз Муталлимова призналась, что именно игра Панаховой в спектакле «Песня осталась в горах» когда-то заставила её выбрать актерскую стезю. Ирония судьбы (или, как говорят в кино, Plot Twist): спустя годы Фиренгиз сама вошла в эту постановку. Преемственность поколений, от которой становится тепло на душе.
Не только муза, но и строитель
Но самое поразительное даже не это. В лихие девяностые, когда искусство выживало, торгуя матрешками на Арбате, Амалия Панахова совершила поступок настоящего панка от культуры — она основала Бакинский муниципальный театр. Создавать новое, когда вокруг рушится старое — это, знаете ли, требует стального стержня. А потом еще и в Милли Меджлисе (парламенте) отстаивала интересы культуры, доказывая чиновникам, что искусство — это не десерт, а основное блюдо.
Итог закономерен: ордена «Шохрат» и «Шараф», звание Народной артистки СССР… Кстати, титул Народной артистки Союза она получила одной из последних, успев впрыгнуть в уходящий поезд великой империи.
Сегодня её вспоминают не только по фото. Гостям показали документалку с говорящим названием «Ее странная судьба». Если вы сейчас в Баку — бегите в Госфильмфонд. Прикоснитесь к легенде, пока выставка открыта. Поверьте старому цинику: таких лиц в современном кино, увы, уже не делают.
