Давайте нальем себе по бокалу чего-нибудь крепкого и поговорим о вечном. Нет, не о творчестве Тарковского и не о том, почему в русском артхаусе всегда идет дождь. Поговорим о вещах действительно монументальных. О лбах. Точнее, о клингонских лбах во вселенной Star Trek.
Знакомьтесь, если вдруг вы провели последние сорок лет в анабиозе: Майкл Дорн. Этот джентльмен — настоящий стахановец далекого будущего. Он держит абсолютный рекорд по числу появлений в кадре во всей франшизе «Звездного пути». Семь сезонов в Star Trek: The Next Generation, четыре сезона в Star Trek: Deep Space Nine… Послушайте, этот парень провел в гримерном кресле больше времени, чем мы с вами спим! Благодаря этим трудовым подвигам Дорн, вероятно, сейчас самый богатый клингон в этой части галактики. Он может купить себе небольшую луну и назвать её «Ворф».
Но богатство — это одно, а вот производственные травмы — совсем другое. Быть Ворфом означало каждое утро приклеивать к лицу сложнейшую конструкцию, напоминающую пережаренную лазанью. И Дорн терпел. Терпел с поистине дзен-буддистским спокойствием, которому позавидовал бы даже Спок.
Эволюция или деградация? Вопрос на миллион гат-милов
Мы, старые циники и фанаты (что часто одно и то же), помним, как всё начиналось. В оригинальном сериале 60-х клингоны выглядели подозрительно похожими на людей, которые просто забыли побриться и решили отрастить усы в стиле Фу Манчу. Ну, бюджеты тогда были скромнее, чем стоимость обеда на «Мосфильме», прощаем. Затем пришли полнометражные фильмы, и у клингонов появились их знаменитые ребристые лбы, кривые зубы и носы, похожие на смятую бумагу. Это стало каноном. Мы привыкли. Мы полюбили эти лица, которые могла любить только мать… ну, или фанаты научной фантастики.
И тут случается 2017 год. Выходит Star Trek: Discovery. И у всех случается коллективный инфаркт.
Представьте себе: вы приходите на встречу одноклассников, а ваш друг Вася теперь выглядит как орк из «Властелина колец», которого покусали пчелы-мутанты. Новые клингоны в Discovery были лысыми, угольно-черными, с лишними ноздрями (зачем? чтобы лучше нюхать страх сценаристов?) и руками-клешнями. Это было настолько радикально, что даже Майкл Дорн, человек, съевший собаку (или, скорее, тарха) на клингонской культуре, поперхнулся.
«Они просто хотели пометить территорию»
На недавнем конвенте (да хранит господь эти сборища гиков!) Дорн не стал играть в политкорректность. Он рубанул правду-матку, как старый добрый клингонский воин бат’летом. По его мнению, весь этот цирк с переодеванием был затеян продюсерами Discovery исключительно ради собственного эго.
— Знаете, в чем дело? — словно подмигивая нам через десятилетия грима, рассуждал Дорн. — Продюсеры всегда хотят всё переделать. Это как новый шеф-повар, который приходит в ресторан и говорит: «Борщ — это скучно, давайте добавим туда авокадо и подадим в ботинке». Они просто хотели поставить свою печать. Логика? Здравый смысл? Оставьте это вулканцам. Здесь царит чистое продюсерское тщеславие.
И знаете что? Он чертовски прав. Discovery стал первым сериалом франшизы за 12 лет, и шоураннерам нестерпимо хотелось показать, кто в доме хозяин, даже если для этого пришлось превратить культовую расу в ночной кошмар дерматолога.
Глаза в плену латекса
Дорн, как ветеран латексных войн, особенно посочувствовал новобранцам. В частности, досталось (в хорошем смысле) бедной Мэри Чиффо, игравшей Л’Релл. Если Ворф тратил на грим часы, то то, что делали с Мэри, можно смело заносить в список пыток Женевской конвенции.
— Я посмотрел на это и перекрестился, что я не там, — признался Дорн. — Мэри — чудесная девушка, просто душка, но то, что с ней сотворили… Это уму непостижимо. Три гримера работают над ней одновременно! И в итоге от актрисы остаются только глазные яблоки. Как тут играть? Чем эмоционировать? Глазами?
Тут в разговор вступила Гейтс Макфадден (наша любимая доктор Крашер из Next Generation), заметившая, что грим, конечно, впечатляющий и трансформирующий. «Трансформирующий до неузнаваемости!» — парировал Дорн. И в этом есть горькая ирония: нанимать талантливых актеров, чтобы потом закатать их в резину так, что даже родная мама не узнает, кто там внутри — Сергей Безруков или инопланетный захватчик.
К счастью, глас народа (и, возможно, здравый смысл, который все-таки заглянул в офис Paramount) был услышан. Во втором сезоне Discovery клингонам вернули волосы (видимо, нашли хороший шампунь), а к моменту выхода Star Trek: Strange New Worlds дизайн и вовсе откатили к более привычному, классическому виду. 🖖
Так что, друзья мои, мораль сей басни проста: не чините то, что не сломано, особенно если это касается инопланетян с тяжелыми характерами и острыми кинжалами. А Майклу Дорну — долгих лет и, надеюсь, очень удобного кресла. Без гримеров поблизости.
