Ну что, друзья мои, казалось бы: снова Вьетнам? 🙄 Серьезно? Мы с вами перепахали эти джунгли вдоль и поперек вместе с безумным Копполой, ловили «вьетнамские флешбэки» со Стоуном и глотали пыль с Чимино. Кажется, тема изучена, разжевана и выплюнута, как старая жвачка «Турбо». Но тут на Сандэнс врывается Джей М. Харпер со своим Soul Patrol, и — внезапно — выясняется, что в этой пороховой бочке осталось еще немного пороха. И, черт возьми, какого!
Представьте себе: это не просто документалка, где седые ветераны бубнят в камеру на фоне пыльных штор. Харпер, парень с очевидным вкусом (его предыдущий As We Speak уже намекал на талант), берет мемуары Эда Эмануэля — парня из Комптона — и превращает их в визуальную поэму. Да-да, поэму, где ритм монтажа бьет сильнее, чем автоматная очередь.
Сюжет крутится вокруг элитного отряда LRRP (произносится как «лурп», звучит, согласитесь, как название какой-то инопланетной жабы, но на деле — это смертники). Шесть чернокожих парней, которых отправляли в такие дебри, куда даже сам дьявол побоялся бы сунуться без карты. «Круче, чем морские котики, круче, чем зеленые береты», — говорит Эмануэль. И глядя на их лица, веришь сразу.
А лица тут — мое почтение. Оператор Логан Триплетт снимает ветеранов в таком роскошном ч/б, что кажется, будто это фотосессия для обложки Vogue, только вместо моделей — люди, видевшие ад. Это выглядит как любовное объятие камеры, честное слово. И тут же — бац! — мы узнаем их истории. Один подделал подпись мамы, чтобы попасть на войну (классика жанра: «Мам, я в школу», а сам — в Сайгон), другой бежал от тюрьмы, третий — от долгов наркодилеру. Господи, какой сценарист придумает лучше, чем жизнь?
Но Харпер — тот еще хулиган от режиссуры. Ему мало говорящих голов. Он вводит «адаптации». И я сейчас не про те унылые реконструкции, что крутят по кабельному в три часа ночи. О нет! Он берет молодых актеров, одевает их в камуфляж, вручает винтовки и… отправляет в современный супермаркет читать Ницше между рядами с хлопьями и молоком. 🤯 Звучит как бред сумасшедшего или курсовая работа студента ВГИКа, пересмотревшего Годара? Возможно. Но знаете что? Это работает! Сначала ты сидишь и думаешь: «Парень, ты серьезно?», а потом этот сюрреализм начинает давить на грудь с такой силой, что дышать становится трудно.
Контраст просто убийственный. Пока в Америке гремели протесты, убивали Мартина Лютера Кинга (его голос в фильме звучит как приговор эпохе) и Бобби Кеннеди, эти парни ползали по болотам, пытаясь понять, за чью свободу они вообще воюют. «Отдать долг Америке»? Серьезно? Америке, которая даже не замечала их существования в новостных сводках?
В фильме есть момент, когда Эмануэль рассказывает про отпуск в Бангкоке. Он, жаждавший мести за убитого кузена, вдруг встречает простых работяг и понимает: «Черт, они же такие же, как я». И вся эта героическая шелуха, которой нас кормят в патриотических блокбастерах, осыпается, оставляя голую, звенящую пустоту. Война — это фуфло, говорит нам Харпер, но делает это так стильно, что глаз не оторвать.
В общем, Soul Patrol — это не лекция по истории. Это мощный, ритмичный, местами выпендрежный, но чертовски искренний «трип». Это кино о том, как вернуться домой, когда твой дом тебя не ждет, а демоны войны сидят на заднем сиденье твоего разума и курят твои сигареты. Смотреть обязательно, хотя бы ради того, чтобы увидеть, как Ницше звучит в супермаркете. Такого вам Тарантино точно не покажет.
