Если вы когда-нибудь задавались вопросом, как выглядит бунт на корабле, когда капитан голливудского дредноута решает сбежать на спасательной шлюпке в открытое море независимого кино, то Гор Вербински только что выдал нам карту сокровищ. Да-да, тот самый человек, который заставил Джонни Деппа бегать от компьютерных кракенов, привез на кинофестиваль в Палм-Спрингс свой новый проект — (Good Luck, Have Fun, Don’t Die). И, судя по его выступлению на Q&A, это была исповедь выжившего, а не просто пресс-релиз.
Главная новость вечера, от которой у студийных боссов должен дергаться глаз: это первый полностью независимый полный метр Вербински. И носит он этот статус не как дырявый свитер, а как орден Почетного легиона. Режиссер рассыпался в благодарностях компаниям Briarcliff и Constantin за то, что те рискнули вложиться в кино, которое действительно пытается ударить наотмашь. Потому что, как едко подметил Гор (и тут мы все согласно кивнули), зрители обожают кричать на каждом углу: «Дайте нам что-то оригинальное!», а когда это оригинальное выходит в прокат, они таинственным образом исчезают в тумане, как Летучий Голландец. 👻
Вербински решил отмотать пленку назад, к истокам. Сценарий Мэттью Робинсона попал к нему в руки в 2020 году, хотя сам текст был написан еще в 2017-м (в Голливуде это считается эпохой мезозоя). К 2023 году Гор понял простую истину: хватит ждать, пока неповоротливая студийная машина одобрит его «странности». Пришло время действовать по принципу: «Иди и разберись сам». В его случае «разобраться» означало погрузиться в пучину бесконечных встреч в гостиничных номерах с международными партнерами — «итальянцами и испанцами», как он выразился. Это напоминало не гламурное кинопроизводство, а сбор средств на ремонт подъезда: с миру по нитке, танцы за ужин и старая добрая финансовая акробатика. Миф о красивой жизни режиссера трещит по швам, и это прекрасно.
Этот дух «сделай сам» (или, как говорят у нас, «дендро-фекальный метод конструирования») проявился в самой пугающей сцене фильма: вступительном монологе Сэма Рокуэлла в дайнере. Тут стоит сделать ремарку: Сэм Рокуэлл — это актер, который даже чтение телефонной книги может превратить в перформанс уровня «Оскара» (вспомните его танец в (Charlie’s Angels) или драму в (Three Billboards Outside Ebbing, Missouri)). Вербински назвал эту сцену кошмаром логистики, но, будучи мазохистом от искусства, принял вызов. Подход был хирургическим: долгие репетиции, раскадровки и декорации, построенные с хитростью старого фокусника. Пол в дайнере сделали идеально ровным, чтобы не возиться с рельсами для камеры. Цель — скорость. Никаких «стоп, поправляем свет», только драйв. Инди-площадка, работающая как слаженная банда грабителей банков.
Когда речь зашла о спецэффектах, Вербински выдал метафору вечера: «Костюм Сэма Рокуэлла — это и есть фильм». Его собирали буквально из мусора и сломанной электроники, создавая лоскутное одеяло будущего. Это именно та деталь, которую большие студии обычно зашлифовывают до блеска, пока всё не начинает выглядеть так, будто куплено в одном дорогом каталоге IKEA для космонавтов. У Вербински же всё крафтовое, ручной работы. Это идеально ложится в философию фильма: если будущее посылает кого-то, чтобы нас спасти, это не будет Арнольд Шварценеггер с его бицепсами из (Terminator). «Хотите героя? Они все умерли. Извините. Вот кто у нас остался». 🤖💔
Идея «сломанного героя» перекликается с темой всего ансамбля. Гора тянет к персонажам, которые «кривые», к тем, кто выживает именно потому, что не вписывается в систему. Это поэтично рифмуется с самим фильмом: кривое дерево, которое лесорубы пропустили, потому что оно не годилось на доски.
Отдельный восторг вызвал спич про искусственный интеллект. Вербински считает, что настоящий кошмар — это не Скайнет с пулеметами. Это нечто хуже: интеллект, который требует, чтобы вы его любили. Который кормит вас «счастливыми концами» и дает именно то, что вы хотите, лишь бы вы не отводили взгляд. Апокалипсис комфорта. Звучит не как научная фантастика, а как описание вашего смартфона, не правда ли?
На вопрос о бюджете Гор ответил классической мудростью независимого кино: денег всегда мало. Он пошутил, что на Ханса Циммера (с которым они пуд соли съели на «Пиратах») денег не хватило, но похвалил композитора Джеффа Занелли. Вербински признался, что вдохновлялся вайбом культового (Repo Man) Алекса Кокса: это чувство, когда «никто не давал разрешения», но группа безумцев просто решила: «Мы можем это сделать».
Чему же научили годы работы над блокбастерами? Эффективности. Опыт позволяет не снимать то, что не нужно, и делать умный выбор. Но самое показательное — на вопрос, останется ли он в независимом кино, Вербински не колебался. Ему здесь нравится. Он даже бросил мрачновато-смешную фразу о том, что инди-режиссеры похожи на «крыс, передающих эстафетную палочку». Но посыл ясен: путь инди может быть грязным и трудным, но он честный, быстрый, и никто не прогоняет твой фильм через мясорубку фокус-групп.
И если вы хотите поддержать такое кино, у Вербински есть для вас прямой приказ: (Good Luck, Have Fun, Don’t Die) выходит в прокат 13 февраля. Расскажите друзьям. Приходите в кино. Потому что студии не спасут оригинальные фильмы. Это придется делать нам с вами. 🍿🎬
