Давайте честно, друзья: в истории кино случаются трагедии шекспировского масштаба, а случаются анекдоты. И уход сэра Шона Коннери из большого кино — это, увы, анекдот с горьким послевкусием дешевого виски. Представьте себе: человек, который 40 лет назад надел смокинг в Dr. No (Доктор Ноу) и фактически научил мир, как должен выглядеть настоящий мужчина, споткнулся не о великую драму, а о стимпанк-капустник сомнительного качества. Да-да, я говорю о том самом фильме 2003 года, который мы все стараемся забыть, как страшный сон после студенческой вечеринки.
Речь, конечно, идет о The League of Extraordinary Gentlemen (Лига выдающихся джентльменов). Именно эта картина стала тем айсбергом, который пустил на дно непотопляемый «Титаник» по имени Шон. Коннери настолько возненавидел происходящее на площадке, что решил: «К черту всё, я ухожу на пенсию играть в гольф». И ведь он был человеком слова! Даже сам Спилберг, звонивший ему с предложением вернуться к Индиане Джонсу, получил вежливый, но твердый отказ. Шотландский горец повесил килт на гвоздь.
Но давайте отмотаем пленку назад. Путь Коннери к славе был, мягко говоря, извилистым. Прежде чем стать иконой, он успел послужить на флоте (где и набил свои знаменитые татуировки «Mum and Dad» и «Scotland Forever», которые гримеры потом замазывали тоннами тонального крема) и даже едва не стал профессиональным футболистом. Но судьба распорядилась иначе, и слава богу. Став главным шпионом Её Величества, он столкнулся с проклятием любого культового актера — его перестали видеть кем-то, кроме Бонда.
Однако Шон был не промах. Он грыз гранит характерных ролей с упорством бультерьера. Вспомните хотя бы The Offence (Оскорбление) 1973 года, где он сыграл уставшего, сломленного полицейского. Сидни Люмет — режиссер, который понимал в актерской психологии больше, чем Фрейд, — как-то сказал: «Большинство актеров — это либо герои-любовники, либо характерные артисты. Шон — один из немногих, кто сочетает в себе и то, и другое». И он был прав! Коннери вырвался из золотой клетки агента 007, чтобы доказать всем: он умеет играть, а не только заказывать мартини «смешать, но не взбалтывать».
И вот, преодолев все эти сциллы и харибды, наш герой спотыкается… о комикс. Ирония судьбы, достойная пера братьев Коэн.
Когда джентльмены становятся невыносимыми 🎩🤦♂️
Давайте начистоту: Голливуд и Алан Мур — это как масло и вода. Они просто не смешиваются. Если вынести за скобки сносные Watchmen (Хранители) Зака Снайдера (которые Роджер Эберт, да упокоится его душа, почему-то возвел в ранг шедевра) и стильную V for Vendetta (V — значит вендетта), то экранизации Мура — это парад упущенных возможностей. Но даже на этом фоне The League of Extraordinary Gentlemen выглядит как пьяный дебош в библиотеке.
Сюжет? Ох, не спрашивайте. Это винегрет из литературных героев, которых засунули в блендер сценаристов без чувства меры. Аллан Куотермейн, капитан Немо, Дориан Грей, Том Сойер (зачем он там вообще?) и вампирша Мина Харкер пытаются спасти мир от некоего Фантома. Звучит как бред сумасшедшего? Выглядело это примерно так же. И ведь у руля стоял Стивен Норрингтон! Человек, который подарил нам шикарного Blade (Блэйд) в 1998-м. Казалось бы, что могло пойти не так? Спойлер: всё.
Коннери, которому на тот момент стукнуло 73 года, должен был стать якорем этого проекта. Но вместо этого он оказался капитаном тонущего корабля. Фильм, несмотря на присутствие сэра Шона, превратился в бессмысленный аттракцион спецэффектов, которые устарели еще до премьеры.
«Я окружен идиотами!» 😤
Кассовые сборы? Ну, они были. 179 миллионов долларов при бюджете в 78 — это не провал, но и шампанское открывать повода не было. А вот критики разнесли фильм в щепки. 17% на Rotten Tomatoes — это приговор. Критик Джейми Рассел из BBC назвал ленту «экстраординарной тратой времени и денег», и, честно говоря, с ним трудно спорить. Роджер Эберт и вовсе не стеснялся в выражениях, описывая фильм как «общее безумие» с идиотскими диалогами.
Но дело было даже не в рецензиях. Коннери просто взбесился. В интервью The Times он, не выбирая выражений, назвал съемки «кошмаром». «Этот опыт сильно повлиял на меня, — ворчал великий шотландец. — Мне надоело иметь дело с идиотами». Режиссера Норрингтона он и вовсе окрестил сумасшедшим. Говорят, на площадке искры летели такие, что можно было осветить небольшой городок. Коннери, привыкший к профессионализму старой школы, просто не мог переварить тот хаос, в который превратилось производство.
В итоге, когда Спилберг постучался в дверь с предложением сняться в Indiana Jones and the Kingdom of the Crystal Skull (Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа), Шон ответил гениальной фразой: «В конце концов, пенсия — это слишком чертовски весело». И знаете что? Глядя на то, как Харрисон Форд прятался в холодильнике от ядерного взрыва, думаешь: старина Шон снова всех переиграл. Он ушел вовремя, не запятнав себя участием в этом.
Грустно лишь одно: великая карьера закончилась на такой минорной ноте. Да, потом был голос в видеоигре про Бонда 2005 года и участие в совершенно чудовищном мультфильме Sir Billi (Сэр Билли), о котором приличным людям лучше вообще не знать. Но для нас Шон Коннери остался тем, кем и должен был — легендой, которая просто решила, что с неё хватит общения с дураками. И в этом, согласитесь, есть своеобразное величие.
