Представьте себе середину 60-х. Эпоха, когда будущее казалось таким близким, что его можно было потрогать рукой (или хотя бы помечтать о нём, сидя в кресле из пластика). Именно в это время великий и ужасный Джин Родденберри, отец-основатель вселенной «Star Trek», ломал голову над тем, как наполнить свой сериал технологиями, которые не вызывали бы у зрителя желания швырнуть тапком в экран. Его амбиции были просты и сложны одновременно: сделать всё максимально реалистичным.
Да, конечно, мы с вами знаем, что «Звездный путь» набит под завязку вещами, от которых у физиков случается нервный тик: путешествия быстрее скорости света, телепортаторы (которые, по сути, разбирают вас на атомы и надеются собрать обратно в правильном порядке) и репликаторы еды, избавляющие от необходимости мыть посуду. Но Родденберри, этот хитроумный визионер, всегда держал один палец на пульсе реальности. Ему хотелось, чтобы его космические ковбои палили из лазеров. Логика была железной: лазеры заменят старый добрый свинец и будут гуманно оглушать, а не убивать.
Но вот незадача! Копнув глубже в научные журналы того времени, Джин с ужасом обнаружил, что лазеры — это уже не фантастика, а вполне себе скучная реальность 60-х. А что делает настоящий фантаст, когда реальность наступает на пятки? Правильно, он придумывает новое слово. Так «лазеры» отправились на свалку истории, уступив место «фазерам». Звучит футуристично, загадочно и чертовски стильно. 🔫
С тех пор фазеры стали такой же неотъемлемой частью «Star Trek», как остроконечные уши спока или драматические паузы капитана Кирка. Фраза «фазеры на оглушение» (set phasers on stun) давно вышла за пределы гиковских тусовок и прочно обосновалась в культурном коде планеты. Но давайте поговорим о том, что заставляет сердце каждого трекки биться чаще — о звуке. Этот пронзительный, вибрирующий трель, который мы слышали десятки раз в оригинальном сериале 1966 года. Он въелся в подкорку так глубоко, что его можно узнать даже во сне.
Однако, как выяснилось, у этого культового звука есть своя «скелет в шкафу». И обнаружил его не кто иной, как Бен Бёртт — человек-легенда, звуковой волшебник, подаривший голос R2-D2 и заставивший световые мечи жужжать так вкусно. В 2009 году, обладая, пожалуй, самыми натренированными ушами в Голливуде, Бёртт раскрыл маленькую тайну. Оказывается, знаменитый звук фазера — это не плод бессонных ночей инженеров 60-х, а наглый (но талантливый) плагиат! 🛸
Приготовьтесь к срыву покровов: звук фазера был позаимствован у марсианских боевых машин из классического фильма Байрона Хэскина «War of the Worlds» 1953 года. Да-да, те самые зловещие треножники звучали подозрительно похоже на оружие Звездного флота.
Великое ограбление звука или дань уважения?
Если вы, будучи преданным фанатом, включите клипы из «War of the Worlds», то испытаете дежавю. Сходство настолько очевидно, что хочется спросить создателей «Star Trek»: «Ребята, вы серьезно думали, что мы не заметим?». Это как если бы Чубакка вдруг заговорил голосом Альфа. Но Бен Бёртт не просто разоблачил кражу, он, как настоящий аудио-детектив, объяснил, как этот звук был создан. И вот тут начинается настоящая магия «теплого лампового звука».
«В оригинальном сериале этот непрерывный залп фазера был получен из звука парящих марсианских машин, созданных для версии «Войны миров» от Paramount 1953 года», — рассказывал Бёртт. И вот вам рецепт этого звукового коктейля, который звучит как музыкальная алхимия: «Оригинал был сделан с помощью ленточной обратной связи электрогитары и арфы».
Вы только вдумайтесь! Электрогитара и арфа. Это звучит как начало анекдота или состав самой странной рок-группы в истории. Но Бёртт добавляет: «Вы можете добиться очень похожего звучания на синтезаторе Moog, модулируя устойчивую синусоидальную волну розовым шумом». 🎹
Если вы сейчас представили «розовый шум» как гламурный статик, то вы почти угадали. На профессиональном сленге это то самое шипение, которое издавал ваш старый телевизор, когда антенна решала взять выходной. А синусоидальная волна — это чистый, ровный гул, который можно увидеть на осциллографе (если у вас, конечно, завалялся осциллограф на кухне).
Получается, что для создания эффекта смертоносного оружия будущего (или марсианского корабля смерти) достаточно взять старый синтезатор, немного «белого шума» и щепотку гениальности. Всё гениальное просто — по крайней мере, для таких людей, как Бен Бёртт, у которого подобные гаджеты, вероятно, лежат в ящике рядом с носками.
Ирония судьбы заключается в том, что сам Бёртт в итоге работал над звуком для перезапуска «Star Trek» в 2009 году и его сиквела «Star Trek Into Darkness». Круг замкнулся. Человек, раскрывший секрет «марсианского фазера», сам встал за пульт управления звуком «Энтерпрайза». В этом есть какая-то красивая кинематографическая поэзия, не находите? 🎬
