Ну что, друзья мои, наливайте… кхм, устраивайтесь поудобнее. Мы пережили это. Финал Stranger Things отгремел, дети выросли, а мы с вами, кажется, постарели на целую вечность. И пока интернет захлебывается слезами умиления, давайте-ка препарируем самое интересное — финал нашего любимого грибного злодея, Векны, он же Генри Крил, он же Номер Один, он же Джейми Кэмпбелл Бауэр, человек с тысячью имен и одним очень плохим дерматологом.
Знаете, братья Дафферы — ребята рисковые. В последнем эпизоде они пошли по тонкому льду, но, к счастью, не провалились в голливудскую пошлость. Ведь как у нас принято в современных сериалах? Если злодей носит черное и убивает людей пачками, значит, в финале мы обязательно должны узнать, что в детстве у него отобрали леденец, и вообще он — душка. Этот синдром «Дарта Вейдера» (или Энакина Скайуокера, если вы зануда и любите приквелы) так прочно въелся в подкорку сценаристов после Return of the Jedi, что от него уже сводит скулы. Мы все ждали, что Векна перед смертью пустит скупую слезу и скажет: «Я просто хотел, чтобы меня любили!».
Но — о чудо! — Дафферы и блистательный Бауэр решили иначе. Они посмотрели в лицо клише и сказали: «Не сегодня». 🍷
Весь пятый сезон нам скармливали прошлое Генри, намекая на возможную реабилитацию. И когда казалось, что мы вот-вот начнем сочувствовать этому монстру из Изнанки, авторы сделали финт ушами: Векна подтвердил, что он — чистое, дистиллированное зло. И слава богу! Потому что, согласитесь, иногда сигара — это просто сигара, а маньяк — это просто маньяк, и не надо тут разводить психоанализ.
И тут мы подходим к самому сочному. К той самой сцене, которой — внимание! — не было.
Представьте картину: финальная битва, Одиннадцать (Милли Бобби Браун) и компания уже знатно потрепали нашего негодяя. Векна, насаженный на гигантский шип, напоминает шашлык, который забыли снять с огня. И тут выходит наша всеобщая любимица, икона 90-х и просто лучшая мама на свете — Джойс Байерс (Вайнона Райдер). В руках у нее топор, в глазах — ярость за всех пострадавших детишек. Она начинает методично превращать Векну в винегрет, и в итоге сносит ему голову. Катарсис? Безусловный. Это было красиво, это было нужно, это было очищающе, как баня после тяжелой недели.
А теперь держитесь за стулья. Джейми Кэмпбелл Бауэр, этот британский аристократ с внешностью падшего ангела, признался, что изначально играл эту сцену совсем иначе. Пока его герой харкал, простите, желчью, он пытался прохрипеть: «Пожалуйста, не надо» (Please, don’t). Представляете? 😱
«Это был один из самых человечных моментов игры за Векну», — говорит Бауэр. И как актер он, безусловно, прав. Это добавило бы глубины, показало бы того испуганного мальчика, который все еще живет под слоями слизи и спецэффектов. Но как же я рад, что этот дубль остался на полу монтажной! Потому что, если бы мы услышали это жалкое «не надо», весь триумф Вайноны Райдер был бы смазан. Мы бы почувствовали жалость, а нам нужна была справедливость. Джойс заслужила этот удар топором без всяких этических сомнений.
Тем не менее, Бауэру все же дали развернуться чуть раньше. В этом же эпизоде нам показали флешбэк, где юный Генри (этакий бойскаут, что является язвительной отсылкой к Indiana Jones and the Temple of Doom, если вы понимаете, о чем я) убивает некоего Доктора-Изгоя в безумной самообороне. Оказывается, Истязатель Разума (Mind Flayer) манипулировал им с самого начала. Казалось бы — вот она, индульгенция! Он жертва!
Но нет. Дафферы, как опытные хирурги, отсекают лишнее. Да, Генри был жертвой обстоятельств и космической пыли, но он сам принял свою тьму. Как сказал сам Бауэр: «В этот момент я понял: теперь вы видите. Теперь вы видите, почему я такой».
И это, друзья мои, высший пилотаж. 🎬 Сделать злодея глубоким, показать его трагедию, потерю сердца и юности, но не оправдать его зверства. Stranger Things остались верны себе: это история о том, как люди либо побеждают своих демонов, либо, как в случае с Векной, позволяют им сожрать себя с потрохами. А Бауэр? Ну что ж, он доказал, что даже под тонной грима можно сыграть шекспировскую драму, даже если твои последние слова — это всего лишь бульканье перерезанного горла.
