Давайте признаем очевидное: Tombstone — это фильм-аномалия. По всем законам физики и Голливуда, это кино должно было стать катастрофой, о которой стыдно вспоминать за ужином. Изначально в главной роли Уайатта Эрпа должен был блистать Кевин Костнер — человек, чье эго в 90-х занимало отдельный почтовый индекс. Но Кевин, как истинный творец, не сошелся характерами с реальностью. Ему нужен был эпический вестерн имени Себя Любимого, а сценарист Кевин Жарр (святая простота!) настаивал на ансамблевой истории.
В итоге Костнер, гордо вскинув голову, удалился снимать свой собственный, мучительно тягучий Wyatt Earp с Лоуренсом Кэзданом. Ну, вы помните этот фильм? Я тоже с трудом.
Дальше началась настоящая «производственная жара». Жарра уволили (и как режиссера, и как сценариста) — видимо, за то, что он слишком любил свое детище. В режиссерское кресло посадили Джорджа П. Косматоса, а бюджет начали резать с энтузиазмом мясника на рынке. Экономили на всем, лишь бы спасти тонущий корабль.
И вот парадокс! Вопреки всему, Tombstone не просто выжил, а стал культовым. Это один из величайших вестернов всех времен, черт возьми! И это при том, что местами он выглядит так, будто его снимали для кабельного ТВ в перерыве между рекламой стирального порошка. Этот налет «телевизионной дешевизны» виден невооруженным глазом, но кого это волнует, когда на экране такая химия?
Один из самых живучих голливудских мифов гласит: на самом деле фильм снял не Косматос, а сам Курт Рассел — человек с самыми харизматичными усами в истории кино. Слухи ходят разные, но все сходятся в одном: оригинальный сценарий Жарра был чем-то невероятным, пока его не покромсали ножницами продюсеров.
Рассел, как настоящий джентльмен, годами хранил обет молчания. Он всегда хвалил фильм, называя его достижением вопреки обстоятельствам. Но время развязывает языки. Сейчас, продвигая второй сезон Monarch от Apple TV (да, Курту тоже нужно платить по счетам), он разоткровенничался с The Hollywood Reporter.
Оказывается, наш бравый шериф до сих пор не может простить студии упущенные возможности. Он считает, что фильм хорош только благодаря остаткам гениального сценария:
«Это всё благодаря сценарию. Но сам фильм даже близко не так хорош, как то, что было написано на бумаге».
Когда его спросили, смирился ли он с этим за прошедшие десятилетия, Рассел выдал базу, достойную античной трагедии:
«Я никогда с этим не смирюсь. Фильм мог быть намного лучше. Да, его считают одним из великих вестернов, так? А он мог бы стать одним из Великих Фильмов вообще. У нас был потрясающий каст, но главное — у нас был фантастический текст. А потом деньги сгорели, с режиссером не вышло… Пришлось выкручиваться. Влияние Tombstone огромно, и это здорово. Но могло ли быть лучше? О да».
Вот так, друзья. Перфекционизм — страшная штука. Несбывшийся, идеальный Tombstone навсегда останется мифом, красивой легендой, как и подлинная история перестрелки у О.К. Коррал. Мы видим шедевр, а Курт видит шрамы.
Знаете, что? Вся эта история вызывает у меня только одно желание — немедленно пересмотреть Tombstone. Чего и вам советую!
