Друзья мои, давайте посмотрим правде в глаза: современный Голливуд напоминает того самого парня с гитарой у костра, который знает всего три аккорда, но с упорством, достойным лучшего применения, пытается сыграть нам «Вчерашний день». И вот, на фестивале «Сандэнс» — этом заповеднике независимого духа, который давно превратился в ярмарку тщеславия — кто-то снова задал Молли Рингуолд тот самый вопрос. Вопрос, от которого у любого приличного синефила начинает дёргаться глаз.
«А не переснять ли нам, дорогая Молли, что-нибудь из наследия Джона Хьюза? Ну, чтобы зумеры тоже поняли, что такое школьная тоска, только с ТикТоком и вейпами?»
Руки прочь от святынь 🎬
Наша вечная муза подростковой ангста, икона 80-х и просто женщина, которая научила нас, что рыжий цвет волос — это диагноз (в хорошем смысле), ответила категоричным «нет». И слава богу! Рингуолд, беседуя с журналистами People, напомнила всем любителям легкой наживы простую истину: без благословения самого Джона Хьюза трогать эти фильмы — всё равно что пытаться переписать Мону Лизу фломастерами.
«Ну, это невозможно переснять, потому что это нельзя сделать без разрешения Джона Хьюза, а он не хотел, чтобы фильмы переснимали», — отрезала Молли. И добавила с той самой интонацией, за которую мы полюбили её героиню в Клубе «Завтрак» (The Breakfast Club): «И я не думаю, что это вообще стоит делать».
Напомню для тех, кто последние двадцать лет провёл в криокамере: великий Хьюз, человек, который понимал подростковую душу лучше, чем сами подростки, покинул нас в 2009 году. Сердечный приступ в 59 лет. Он оставил нам сокровища вроде Шестнадцати свечей (Sixteen Candles) и Девушки в розовом (Pretty in Pink), и, к счастью, успел юридически забаррикадировать свои творения от жадных лап продюсеров.
Ретро — это не просто старая одежда
Но Молли — дама умная. Она понимает, что просто запретить — это полдела. Она объяснила, почему ремейк Клуба «Завтрак» (The Breakfast Club) сегодня смотрелся бы так же нелепо, как пейджер в руках Илона Маска. Это кино — капсула времени.
«Я чувствую, что если кто-то что-то и делает, я бы предпочла, чтобы они делали что-то… что берет начало от «Клуба», а затем развивает это и представляет проблемы нынешнего поколения, а не пытается воссоздать то, что было в другое время», — философски заметила актриса.
И тут, конечно, не обошлось без модной повестки, куда ж без неё. Рингуолд, словно извиняясь за наши прекрасные, но наивные 80-е, добавила: «Знаете, этот фильм очень белый. Вы не видите много разных этнических групп; мы не говорим о гендере, ничего такого, и я чувствую, что это действительно не представляет наш мир сегодня».
Тут хочется вздохнуть и сказать: «Молли, дорогая, мы любим эти фильмы не за социологическую точность, а за то, что там есть душа!» Но она права — сегодня такой кастинг вызвал бы в Твиттере бурю, сравнимую разве что с финалом «Игры престолов».
Где они сейчас? 🧐
Кстати, о старой гвардии. Рингуолд призналась, что всё еще пересекается с коллегами по цеху. Чаще всего ей попадается Джон Крайер. Да-да, тот самый Даки! Ирония судьбы: человек, который в Девушке в розовом (Pretty in Pink) сыграл эталонного френдзонщика, в итоге стал звездой ситкомов и заработал, пожалуй, больше всех.
«Я всё ещё вижусь с ними время от времени. Кажется, Джона Крайера я вижу чаще всего, но я люблю их всех. Энни — я люблю Энни Поттс — и Эндрю МакКарти вижу время от времени… Трудно поверить, что прошло уже 40 лет».
Сорок лет! Вы только вдумайтесь. За это время можно было успеть родиться, вырасти, пережить свой собственный подростковый бунт, стать скучным взрослым и снова впасть в детство.
Так что давайте оставим классику на полке. Пусть она пылится там благородно, как выдержанный коньяк, а не превращается в разбавленный лимонад в новой блестящей упаковке. Молли Рингуолд против, Джон Хьюз с небес грозит пальцем, а мы просто пересмотрим оригинал. И, возможно, даже всплакнем. 😉
