Ну что, господа киноманы и любители похрустеть попкорном под звуки апокалипсиса, пристегните ремни! Мы погружаемся в «28 Years Later: The Bone Temple» — сиквел сиквела, который стартует с такой скоростью, будто режиссёр Ниа ДаКоста и сценарист Алекс Гарленд опаздывали на последний поезд в Лондон. Сюжет подхватывает нас ровно там, где закончилась предыдущая лента «28 Years Later», не давая даже времени сбегать в туалет. 😉
Наш юный герой, 12-летний Спайк (Алфи Уильямс), решает, что отцовская гиперопека Джейми (Аарон Тейлор-Джонсон) — это слишком скучно. Аарон, кстати, здесь выглядит так, будто только что сошёл со съемок «Крейвена-охотника», но забыл сдать реквизит. Спайк, демонстрируя классическую подростковую логику «я сам всё знаю», сбегает из безопасной островной колонии на британский материк. Видимо, парень решил проверить свои навыки выживания в полевых условиях. А условия там, скажем прямо, не курортные: инфицированные вирусом Ярости бегают быстрее, чем фанаты на распродаже в «Чёрную пятницу». Это вам не шаркающие зомби Ромеро; эти ребята появляются толпой, стоит им только учуять свежее мясо.
Ниа ДаКоста, которую мы помним по перезапуску «Кэндимена» (Candyman), заворачивает эту кровавую вакханалию в обёртку жгучей аллегории на культурный упадок. Представьте себе: весь мир уже справился с пандемией и пьёт латте на верандах, а Британские острова превратились в один большой, гниющий карантинный барак. Иронично, не правда ли?
Спайк умудряется протянуть 28 дней (цифра символичная, как ни крути), но когда его загоняют в угол, спасение приходит откуда не ждали. Его вытаскивает банда «Джимми». Это не просто группа выживших, а настоящие фанатики под предводительством сэра лорда Джимми Кристала. Эту роль с блеском исполняет Джек О’Коннелл, который, кажется, всю карьеру готовился сыграть короля безумия (вспомним его Кука из сериала «Skins»). Кристал — это ходячий китч в спортивном костюме и золотых побрякушках, списанный с реального британского медиа-монстра Джимми Сэвила. Того самого диджея, который при жизни был любимцем публики, а после смерти оказался педофилом. ДаКоста здесь ходит по тонкому льду, но делает это виртуозно.
Кристал, возомнивший себя сыном Сатаны (скромняга, что тут скажешь), уверен, что вирус — это проделки Старого Ника. Его последователи, все как один названные Джимми, развлекаются тем, что устраивают ритуальные убийства под названием «благотворительность». Ну, у каждого свои хобби. Спайк попадает в этот переплёт и, благодаря чистой удаче и удачному взмаху ножа, перерезает бедренную артерию сопернику. Толпа ликует, кровь льётся рекой — добро пожаловать в семью, малыш. Теперь ты тоже Джимми.
«…полярно противоположные мировоззрения жестоко сталкиваются, когда Джимми наконец встречают Келсона».
Но наш герой не промах. Во время очередной пытки семьи на ферме (обычный вторник для этой компании), Спайк пытается сбежать, но попадается в лапы Джимми Инк (Эрин Келлиман). И тут начинается самое интересное. Вместо казни Инк предлагает отдать парня на суд самому Сатане. Почему? Да потому что она видела доктора Келсона в его костнице.
И вот тут на сцену выходит тяжёлая артиллерия — Рэйф Файнс в роли доктора Келсона. Великий британский актёр, который, видимо, устал от ролей интеллектуальных злодеев и решил сыграть человека, которого принимают за Дьявола просто потому, что он с ног до головы вымазан красным йодом. Джимми приходят к нему в «Костяной храм» (Bone Temple), думая, что пришли на аудиенцию к Люциферу. А дальше… дальше начинается чистый рок-н-ролл. Буквально. Финал разворачивается под грохот The Number of the Beast группы Iron Maiden, разрывающий барабанные перепонки. 🔥🎸
Это столкновение двух миров: Кристал, необразованный психопат, выдумавший себе мифологию, чтобы оправдать жажду крови («бес попутал», классика), и доктор Келсон — человек науки, чьи действия продиктованы чистой логикой и медициной. Когда эти две вселенные сталкиваются, искры летят такие, что хватило бы осветить весь туманный Альбион. Это мощно, это громко, и это чертовски стильно.
