Тим Бёртон — это уже давно не просто имя в титрах, это, простите за банальность, диагноз. За последние десятилетия его стиль стал настолько узнаваемым, что превратился в удобный бренд для магазинов с готической атрибутикой. Знаете, это чувство, когда вы заходите в торговый центр, и там висит что-то в полоску, кривое и черно-белое? О да, это он. Для одних его фильмы — это терапия, шепчущая на ухо: «Эй, быть изгоем нормально, даже если у тебя ножницы вместо пальцев». Для других — просто повод вспомнить эпоху, когда Джонни Депп еще не судился со всем миром, а Хелена Бонем Картер была королевой мрачного шика.
Но давайте будем честны: Бёртон — это не только декорации, от которых кружится голова, и не только музыка Дэнни Эльфмана, звучащая в голове, пока вы стоите в пробке. Это еще и галерея персонажей, которые въелись в культурный код похлеще, чем Микки Маус. Бёртон — гений создания фриков, которых хочется обнять (хотя это может быть чревато травмами). У каждого из нас есть свой любимчик в этом паноптикуме. Но сегодня я, ваш покорный слуга, решил навести порядок в этом хаосе и расставить их по ранжиру — от просто «милых» до тех, кто стал иконой поп-культуры. Поехали! 🎬
12. Салли — The Nightmare Before Christmas (Кошмар перед Рождеством)
Прежде чем вы поправите очки и начнете строчить гневный комментарий о том, что Бёртон не снимал этот мультфильм — расслабьтесь. Мы в курсе. Режиссером был Генри Селик, пока Тим был занят, вероятно, расчесыванием своих волос в другую сторону. Но идея-то бёртоновская! Его поэма, его эстетика, его имя в названии. Так что Салли здесь по праву.
Салли, озвученная несравненной Кэтрин О’Харой (да-да, мамой Кевина из «Один дома»), — это воплощение нашей общей тоски по чему-то большему. Живет она с доктором Финкельштейном, который, как типичный абьюзивный бывший, держит её взаперти. Но Салли не промах: она регулярно отрывает себе конечности, чтобы сбежать погулять. Метафора так себе, но работает! Она — единственный голос разума в этом бедламе, пытаясь объяснить Джеку, что косплей Санта-Клауса до добра не доведет. Салли — это тихий экзистенциализм тряпичной куклы: тебя создали служанкой, а ты хочешь спасать Рождество и любить скелета. И в итоге спасаешь всех, пока мужики меряются амбициями.
11. Икабод Крейн — Sleepy Hollow (Сонная Лощина)
Ах, конец 90-х! Время, когда Бёртон чуть не снял Николаса Кейджа в роли Супермена (слава богу, пронесло), а вместо этого наткнулся на сценарий «Сонной Лощины». И подарил нам один из самых стильных готических хорроров в истории. Джонни Депп здесь играет констебля Икабода Крейна — человека науки, который верит в логику, химию и дедукцию, но падает в обморок при виде паука.
Икабод прекрасен своими противоречиями. Он приезжает в глушь с чемоданчиком странных приборов, уверенный, что все эти байки про Всадника без головы — чушь собачья. И тут — бац! — реальность (в лице Кристофера Уокена с подпиленными зубами) рубит его мировоззрение под корень. Депп здесь не играет мачо. Его герой визжит как девчонка, прячется за юбками, но когда припечет — идет в бой. Это отличный урок: бояться не стыдно, стыдно не иметь под рукой красивого пальто и набора для вскрытия.
10. Бела Лугоши — Ed Wood (Эд Вуд)
Послушайте, кино о кино снимают часто. Спилберг снял «Фабельманов», был «Чаплин»… Но «Эд Вуд» — это не просто байопик, это любовное письмо всем неудачникам Голливуда. Депп в ангоре хорош, спору нет, но сердце этого фильма — Мартин Ландау в роли Белы Лугоши. Ландау не зря получил «Оскар» за эту роль (единственный «Оскар» актерского состава в фильмах Бёртона, на минуточку!).
Мы видим не того великого Дракулу в расцвете сил, а сломленного старика, сражающегося с зависимостью и забвением. Легко было бы превратить это в фарс, но Бёртон и Ландау дают Лугоши столько достоинства, что хочется плакать. Их дружба с Эдом Вудом — режиссером худших фильмов в истории — это, пожалуй, самый трогательный броманс в карьере Бёртона. Они творили чушь, но творили её с такой страстью! Мораль проста: плевать, что думают критики, главное — найти того, кто будет смотреть на твой бред с восхищением.
9. Эмили — Corpse Bride (Труп невесты)
В 2005 году Бёртон наконец-то дорвался до кукольной анимации в качестве полноправного режиссера. История проста: Виктор (с голосом Деппа) случайно делает предложение трупу. Бывает, с кем не случалось после вечеринки? Эмили (Хелена Бонем Картер) восстает из мертвых, и начинается загробный ромком.
Ирония в том, что мертвая невеста оказывается живее всех живых персонажей фильма. Она не мстительный дух из японских ужастиков, а трагическая героиня, которая просто хочет любви. Её финальный выбор — отпустить Виктора к скучной, но живой Виктории — это высший пилотаж самопожертвования. Плюс, у неё, пожалуй, самый изысканный дизайн в фильмографии Бёртона: синяя кожа, торчащие ребра и червяк в глазу еще никогда не выглядели так элегантно. 💙
8. Пингвин — Batman Returns (Бэтмен возвращается)
Забудьте аристократичного Освальда Кобблпота из комиксов. Забудьте Колина Фаррелла в гриме (хотя он крут, не спорю). Пингвин Дэнни ДеВито — это чистый, неразбавленный бёртоновский гротеск. Этого парня родители спустили в канализацию просто потому, что он был уродлив. Травма детства, умноженная на жизнь в сточных водах, — вот вам и рецепт суперзлодея.
ДеВито здесь не просто играет, он существует в этом образе: течет черная слюна, он кусает людей за носы и ест сырую рыбу. Это темное зеркало Брюса Уэйна: оба сироты, но один выбрал латексный костюм героя, а второй решил утопить Готэм в нечистотах. ДеВито сам считает свою версию лучшей, и кто я такой, чтобы спорить с человеком, который командовал армией пингвинов с ракетами на спинах?
7. Лидия Дитц — Beetlejuice (Битлджус)
Для любого подростка, чувствовавшего себя чужим в 80-е (да и сейчас), Лидия Дитц — святая покровительница. Вайнона Райдер сыграла девочку, которая понимает призраков лучше, чем собственных родителей-снобов. «Моя жизнь — это одна большая темная комната», — говорит она, и миллионы готов по всему миру кивают, поправляя черную челку.
Лидия прошла путь от суицидальных мыслей до осознания своей нужности. А в недавнем сиквеле Beetlejuice Beetlejuice мы увидели, как бунтарка превратилась в ведущую телешоу о паранормальном. Продалась? Или просто выросла? Это, кстати, отличная параллель с самим Бёртоном: от странного парня с растрепанными волосами до режиссера, чьи фильмы собирают кассу. Лидия — это сердце бёртоновской вселенной, доказывающее, что быть «странным и необычным» — это, черт возьми, стиль жизни.
6. Женщина-кошка — Batman Returns (Бэтмен возвращается)
Все остальные Женщины-кошки — подвиньтесь. Мишель Пфайффер в самодельном латексном костюме, сшитом белыми нитками, — это эталон. Её Селина Кайл начинает как забитая секретарша, которую босс (Кристофер Уокен, снова злодействует) выкидывает из окна. Но, как говорится, что нас не убивает, то делает нас кошкой с БДСМ-наклонностями.
Её трансформация — это феминистский манифест под соусом готического комикса. Она больше не хочет быть удобной. Она хочет хаоса и мести. Сцена, где она срывает маску перед Бэтменом, — чистая химия и боль. «Мы с тобой одинаковые», — говорит ей Брюс. Но Селина выбирает себя, а не правосудие. Икона. Просто икона. Мяу.
5. Пи-Ви Герман — Pee-wee’s Big Adventure (Большое приключение Пи-Ви)
Дебют Бёртона в большом кино. Да, персонажа придумал Пол Рубенс, но именно Бёртон поместил этого взрослого ребенка в идеальную среду. Пи-Ви — это гимн инфантильности. Весь сюжет строится вокруг украденного велосипеда. Велосипеда, Карл! И это, пожалуй, самая важная миссия в мире.
Пи-Ви доказывает, что взрослеть — это ловушка. Можно носить бабочку, разговаривать с мебелью и при этом побеждать. И давайте не будем забывать про Большую Мардж — дальнобойщицу, чье лицо превращается в пластилиновый кошмар. Сцена, которая подарила психотравму целому поколению детей. Рубенса уже нет с нами, но его смех останется вечным саундтреком к безумию этого мира.
4. Джек Скеллингтон — The Nightmare Before Christmas (Кошмар перед Рождеством)
Тыквенный Король с кризисом среднего возраста. Джек — это любой творческий человек, который устал делать одно и то же. «Опять Хэллоуин? Скука!» И вот он находит Рождество, не понимает его сути, но решает: «Я могу сделать лучше». Спойлер: не может.
Джек — это метафора смелости ошибаться. Он облажался по-крупному: дети в ужасе, военные сбивают его сани, Рождество испорчено. Но что делает Джек? Он отряхивается и говорит: «Зато я попробовал!». Это великий урок. Не бойтесь экспериментировать, даже если в итоге вам придется извиняться перед Санта-Клаусом. Плюс, костюм в полоску сидит на нем безупречно.
3. Битлджус — Beetlejuice (Битлджус)
Майкл Китон в роли био-экзорциста. Персонаж, у которого экранного времени — кот наплакал (всего около 17 минут в первом фильме!), но который крадет каждую секунду. У Битлджуса нет «арки героя», он не учит нас добру и не страдает от детских травм. Он просто хочет веселиться, жрать жуков и устраивать хаос.
Битлджус — это Багз Банни под кислотой. Трикстер, которому закон не писан. Именно поэтому мы его любим. В мире, где все ищут смысл и мораль, иногда просто нужен мертвый парень в грязном костюме, который превращает перила в змею. Ждем третью часть? Я бы не отказался.
2. Эдвард Блум — Big Fish (Крупная рыба)
Самый «светлый» фильм Бёртона и, возможно, самый личный. История о сыне, который пытается понять умирающего отца, всю жизнь травившего небылицы. Юэн Макгрегор играет молодого Эдварда Блума, человека, для которого реальность слишком скучна, чтобы воспринимать её всерьез.
Блум — это и есть сам Бёртон (или любой великий рассказчик). Зачем нужна сухая правда, если можно раскрасить её великанами, оборотнями и ведьмами? В финале мы понимаем: мы — это истории, которые о нас рассказывают. Когда Эдвард умирает, он становится бессмертным благодаря своим байкам. Признайтесь, вы плакали в конце. Все плакали. Если не плакали — проверьте пульс.
1. Эдвард Руки-ножницы — Edward Scissorhands (Эдвард Руки-ножницы)
Ну, кто еще мог быть на первом месте? Эдвард — это альтер-эго Тима Бёртона, его манифест и его душа. Джонни Депп, который говорит за весь фильм слов двадцать, выражает глазами больше, чем иные актеры за всю карьеру.
История о создании, которое не доделали, оставив с лезвиями вместо рук, — это поэзия чистого одиночества. Он хочет прикоснуться к любимой, но не может, не поранив её. Он создает красоту (стрижки, ледяные скульптуры), но общество потребляет его талант, а потом выплевывает его самого. Контраст между готическим замком Эдварда и пастельным адом пригорода — это лучшая сатира на американскую мечту. Эдвард Руки-ножницы — это напоминание о том, что быть другим больно, но именно в этой инаковости и есть настоящая магия. 🖤
