Ну что, мои дорогие любители прекрасного и попкорна, налейте себе бокал чего-нибудь терпкого — мы отправляемся в Токио. Да-да, пока мы тут спорим о судьбах отечественного проката, на Токийском международном кинофестивале (TIFF) творятся дела поистине удивительные. Организаторы, эти неутомимые самураи от искусства, каждый год пытаются доказать миру (и самим себе), что японское кино — это не только Годзилла, который крушит небоскребы, и не только меланхоличные самураи, делающие харакири под сакурой.
В этом году программные директора решили ударить по «скрепам» и выкатили тяжелую артиллерию в секциях Women’s Empowerment и Nippon Cinema Now. Главные героини — женщины-режиссеры. И если вы сейчас закатили глаза, ожидая очередную лекцию о квотах, то расслабьте лицевые мышцы. Тут всё тоньше, глубже и, как ни странно, человечнее. В объективе — три грации: Мика Имаи с лентой «Kiiroiko», Кейко Цуруока с фильмом «Saikai Paradise» и наша сегодняшняя прима — Тихиро Амано с картиной «Sato and Sato».
Остановимся на госпоже Амано, потому что её история — это готовый сценарий для драмеди, который мог бы снять Вуди Аллен, если бы родился в Киото и любил суши больше, чем свой кларнет.
«Sato and Sato» — это хроника пятнадцати лет жизни одной пары. Сати и Тамоцу. От университетских бабочек в животе до того момента, когда вы смотрите друг на друга и думаете: «Господи, неужели ты всегда так громко жевал?». Брак, карьера, дети — полный набор экзистенциального ужаса.
Но самое вкусное здесь — это бэкграунд самой Амано. Знаете, как обычно режиссеры рассказывают о своем пути? «Я родился с камерой «Super 8» в руках, а вместо колыбельной мне ставили Тарковского». Так вот, Тихиро — нормальный человек. В детстве она вообще не смотрела кино. Ну, может, раз в год какой-нибудь голливудский блокбастер, чтобы съесть ведро попкорна. Титаник, например. Представляете? Человек, который сейчас двигает японский артхаус, вырос на Леонардо Ди Каприо, тонущем в Атлантике. Ирония судьбы, не иначе.
Озарение пришло к ней в университете, и, как это часто бывает у студентов, глубокой ночью. Японское ТВ крутило старые фильмы, когда нормальные люди уже видят десятый сон. И там она наткнулась на Феллини. «La Strada» (или «Дорога», для тех, кто прогуливал итальянский). И всё. Мир перевернулся. Амано подумала: «Эй, это не глянцевая жвачка, это про жизнь. Может, и я так могу?».
И она смогла. Вступила в киноклуб, начала снимать, получать призы. Казалось бы — вот он, успех, красная дорожка, шампанское. Но тут в игру вступила жизнь. Амано вышла замуж и забеременела. И вот здесь начинается самое интересное — суровая правда японской киноиндустрии, которая, оказывается, не так уж далеко ушла от домостроя.
Представьте сцену: успешный режиссер приходит к своему продюсеру (женщине, заметьте!) и радостно сообщает о беременности. Реакция продюсера? Шок. Ужас. «Амано-сан, вы же так далеко зашли! Теперь всё, финита ля комедия, никаких вам больше фильмов». Логика железная: родила — сиди дома. И ведь действительно, как только появился ребенок, телефон замолчал. Будто у неё вместе с плацентой вышел и талант режиссера. Абсурд? Абсурд. 🤷♂️
А дальше — классическая бюрократическая ловушка, знакомая многим, и не только в Японии. Чтобы работать, нужны ясли. Чтобы получить место в яслях, нужна справка с работы. Амано — фрилансер. Замкнутый круг. Она билась головой об эту стену, пока не поняла, что превращается в своего персонажа.
В фильме «Sato and Sato» есть момент, который шокирует японскую публику почище любого хоррора: жена возвращается на работу, а муж остается с ребенком. Амано признается: «Я была Тамоцу». Она сидела дома, зверела от быта, драила полы и тихо ненавидела весь мир, пока муж работал. Она чувствовала себя выброшенной на обочину.
Но потом — о чудо! — ребенка удалось пристроить, и Амано вернулась на площадку. И тут произошла магия перевоплощения. Уезжая на съемки на два месяца, она оставляла мужа на хозяйстве. Возвращалась домой, а там… её супруг, измученный подгузниками и кастрюлями, смотрит на неё с той самой смесью обиды и усталости, с которой раньше смотрела она. «Я стала Сати», — говорит она.
И вот тут Амано выдает мысль, достойную тоста: «Дело не в гендере, друзья мои. Дело в позиции». Встань на место другого, возьми в руки поварешку вместо мегафона, и ты увидишь совершенно другой пейзаж. Именно этот опыт — быть по обе стороны баррикад — и сделал «Sato and Sato» таким пронзительно честным.
Так что, если будете в Токио или наткнетесь на этот фильм на стримингах — не проходите мимо. Это вам не очередная супергеройская сага, где проблемы решаются щелчком пальцев. Это жизнь, рассказанная женщиной, которая сначала посмотрела Титаник, потом влюбилась в Феллини, а потом победила систему, просто поменявшись местами с мужем. Браво, Амано-сан. Наливаем еще по одной!
