Здравствуйте, мои дорогие сибариты и любители экранных драм. Усаживайтесь поудобнее, налейте себе бокал чего-нибудь проверенного — желательно, с акцизной маркой и понятной этикеткой. Сегодня у нас история, от которой веет не только холодом вечности, но и абсурдом современной фармакологии. Сюжет, достойный пера сценариста «Черного зеркала», если бы тот решил снять документалку для канала Discovery.
Представьте себе: два брата-близнеца, Уайатт и Гэннон Уилеры. Красавцы, путешественники, авантюристы. Эдакие герои классического роуд-муви, которые колесят по миру в поисках впечатлений. Но, увы, жизнь — это не всегда голливудский сценарий с хэппи-эндом. 25 октября 2022 года их совместное путешествие оборвалось. Уайатт, 27-летний студент бизнес-школы, внезапно умирает от приступа на руках у брата. Гэннон пытался его спасти, но… финал вы знаете.
Мама близнецов, Пэтти Уилер, как настоящая львица, решила выяснить, что за дрянь свела её сына в могилу. И нашла. Виновником оказался кратом — загадочная субстанция из Юго-Восточной Азии. Уайатт, наивная душа, уверял маму, что это просто «добавка». Ну, знаете, как витамин С, только веселее.
Что это за зверь такой?
Кратом — это настоящий «Дикий Запад» на полках ваших вейп-шопов и бензоколонок. В нем содержится соединение 7-OH (звучит как имя дроида из «Звездных войн», не находите?), которое миллионы американцев глотают как стимулятор или замену опиоидам. И самое смешное — или страшное — что Управление по борьбе с наркотиками (DEA) и FDA (санитарный надзор) смотрят на это дело с широко закрытыми глазами. DEA мямлит что-то про «психотические симптомы» и зависимость, а FDA лишь разводит руками: мол, мы это как лекарство не одобряли, но пока наши ученые не проснутся и не изучат это чудо природы, лучше не рискуйте.
Даже Роберт Ф. Кеннеди-младший (ох уж эти политические династии, вечно они всплывают в самых неожиданных местах) прошлым летом грозился ограничить доступ к кратому. Но лоббисты — ребята крепкие, у них на всё один ответ: «Это инструмент снижения вреда, не запрещайте, а регулируйте!».
Кино как терапия
И вот здесь начинается самое интересное. Пэтти Уилер, желая почтить память сына и, возможно, спасти парочку других жизней, решает снять кино. Она звонит старой подруге, продюсеру Джоанн Рубино. А та, будучи женщиной с чутьем, сводит безутешную мать с… кем бы вы думали? С братьями-близнецами! Джейми и Джейсон Низ, парни, приложившие руку к хиту Netflix The Umbrella Academy (Академия Амбрелла), взялись за дело.
Понимаете иронию судьбы? Близнецы снимают кино о трагедии близнецов. Это настолько метамодернистски, что даже Тарантино бы одобрительно хмыкнул.
Результатом стал документальный фильм с названием, напоминающим дисклеймер в конце рекламного ролика: Kratom: Side Effects May Include («Кратом: Возможные побочные эффекты»). Премьера — на фестивале Dances With Films в Нью-Йорке.
«Быть родителем — это главная роль в жизни. Ты делаешь всё, чтобы они были в безопасности, а потом они заходят на заправку, покупают маленькую бутылочку и умирают в 27 лет», — говорит Пэтти. И в этих словах столько боли, что хочется немедленно позвонить маме.
Разговор по душам с продюсером
Мы перехватили Джоанн Рубино, чтобы поговорить о фильме. И знаете, она не похожа на фанатика, требующего сжечь все кратомовые деревья напалмом.
На вопрос, не превращается ли фильм в вендетту, учитывая, что исполнительный продюсер винит кратом в смерти сына, Джоанн отвечает дипломатично: «Мы дали слово всем. Это скорее кино об индустрии, о полном отсутствии прозрачности. Мы позвали всех, даже тех, кто «за»».
Любопытно, что в фильме есть потребители кратома, которые сами кричат: «Ребята, дайте нам правила игры!» Рубино подтверждает: «Мы не хотим запрещать кратом. Мы хотим, чтобы индустрия, зарабатывающая миллиарды, несла ответственность. Если вы называете это «едой», то будьте любезны соответствовать. А то эксперты говорят: польза, может, и есть, но надо бы изучить, а не гадать на кофейной гуще».
О политике Джоанн говорит с изяществом, достойным лучшего дипломата: «Нам плевать, откуда придет регулирование — хоть от Кеннеди, хоть от Папы Римского. Это не партийный вопрос. Это человеческий вопрос».
А самое сложное в создании фильма? Нет, не бюджет и не технические заморочки. «Самое сложное — слушать эти душераздирающие истории. Сыновья, дочери, сестры… Столько разрушенных жизней. И цифры продолжают расти», — признается Рубино.
Так что, друзья мои, в следующий раз, заходя на заправку за хот-догом и бензином, посмотрите на полку с «чудо-добавками» с опаской. Жизнь — штука хрупкая, и обрывать её из-за сомнительной жижи в пластиковом пузырьке — это уж слишком постмодернистская смерть даже для нашего безумного века. 🍷
