«Я размышлял об этом 50 лет», — признался Гильермо дель Торо, этот мексиканский волшебник с тремя «Оскарами» на каминной полке, в недавнем эпизоде подкаста (*The Hollywood Reporter’s Awards Chatter*). Запись проходила в Университете Чепмена, где 500 студентов-кинематографистов слушали его, затаив дыхание, словно дети, которым рассказывают самую страшную и увлекательную сказку на ночь. Речь шла о его последнем детище — (*Frankenstein*). Корни этой одержимости уходят в глубокое детство режиссера, когда он впервые увидел версию 1931 года с легендарным Борисом Карлоффом и прочел готический роман Мэри Шелли 1818 года.
«Я полностью отдал себя мифу о Франкенштейне», — говорит дель Торо. По его словам, эта история артикулирует всё, во что он верит: отношения отцов и детей, библейские мотивы, силу прощения и принятия. Ну разве не прелесть? Для кого-то Библия — это проповеди, а для Гильермо — зеленый великан с болтами в шее. 🧟♂️
Исповедь монстролога
Дель Торо, которому сейчас 61 год (возраст, когда другие начинают играть в гольф, а он всё еще играет с монстрами), осознал, что в книге есть масса моментов и чувств, которые ни разу не попадали на кинопленку. Он решил сделать адаптацию более прямой, но при этом со своим фирменным «винтом». И тут он выдал метафору, достойную отдельной награды:
«Я — Джонни Кэш, поющий «Hurt». Мне всё равно, что песню написал Трент Резнор. С того момента, как я начинаю петь, и до последней ноты — это моя песня. Потому что я родился с одной песней в сердце, и это она: (*Frankenstein*)».
Сравнение, надо сказать, мощное. Кэш превратил индустриальную тоску (*Nine Inch Nails*) в кантри-плач прощания с жизнью. Дель Торо планирует сделать то же самое с Шелли, но, надеемся, без лишнего кантри. 😄
От (*Cronos*) до вершины Олимпа
Гильермо — один из тех редких мастеров мирового кино, чья фильмография читается как меню изысканного ресторана для любителей странного. Он срежиссировал 13 полнометражных картин, среди которых (*Cronos*) 1992 года, (*Hellboy*) 2004-го (где Рон Перлман доказал, что красный цвет ему к лицу), лабиринт наших кошмаров (*Pan’s Labyrinth*) 2006-го, водная мелодрама (*The Shape of Water*) 2017-го, нуарный (*Nightmare Alley*) 2021-го и, конечно, (*Pinocchio*) 2022-го. Почти всё это он написал или переписал сам.
(*Frankenstein*) — не просто его новая работа. Некоторые шепчутся, что это его magnum opus. Критики в восторге (85% свежести на (*Rotten Tomatoes*) — это вам не шутки), зрители прилипли к экранам (фильм неделями держался в топе (*Netflix*)), а наградной сезон уже потирает ручки. Дель Торо получил номинации за режиссуру от «Выбора критиков» (*Critics Choice*), «Золотого глобуса» и Гильдии режиссеров. Похоже, у его «Оскаров» скоро появится компания.
Кастинговая рулетка: как Гарфилд уступил место Элорди
Особое внимание (*Frankenstein*) привлек благодаря игре Джейкоба Элорди. Этот парень, которого дель Торо утвердил на роль Создания доктора Франкенштейна всего за девять недель до начала съемок, совершил настоящее чудо. Изначально роль должен был играть Эндрю Гарфилд (да-да, наш любимый Человек-паук), но он выбыл из проекта.
«Эндрю ушел, и все запаниковали», — вспоминает дель Торо с улыбкой буддийского монаха. — «Все кричали: «До старта девять недель, может перенесем?». А я сказал: «Нет. Мне 60 лет, и я усвоил: когда фильм хочет тебе что-то сказать, он делает это через аварии и катастрофы. Так что ждем. Придет что-то лучшее. Придет чудо»».
И этим чудом стал Джейкоб Элорди. Актер, которому сейчас 28 лет (кстати, интересный факт: Элорди настолько высок — 196 см, — что ему часто приходится сутулиться в кадре, чтобы помещаться в один план с коллегами, но для роли монстра это просто подарок судьбы), уже успел отхватить «Выбор критиков» и номинации на «Золотой глобус». Дель Торо не скупится на похвалы: «Этот парень — феноменальный актер». Похоже, номинация на «Оскар» неизбежна, как титры в конце фильма.
Жизнь как киносценарий
В ходе беседы дель Торо также ударился в ностальгию, вспоминая свое детство («Я был чертовски странным» — ну кто бы сомневался, Гильермо!) и невероятную историю о том, как его отец выиграл в мексиканскую лотерею, а затем был похищен. Сюжет, достойный пера Тарантино, но это была реальная жизнь.
Он также тепло отозвался о своих «братьях по оружию», членах знаменитой троицы «Три амиго» — Альфонсо Куароне и Алехандро Гонсалесе Иньярриту. Эти трое доказали, что мексиканское кино может не просто стучаться в двери Голливуда, а выбивать их с ноги. 🚪💥
В итоге, (*Frankenstein*) дель Торо — это не просто очередной ремейк. Это песня сердца, спетая режиссером, который полвека ждал, чтобы взять в руки микрофон. И судя по всему, эта песня будет звучать громко.
