Шон Гэмбл — обладатель фамилии, которая буквально кричит «Рискуй!» (Gamble — азартная игра, англ.), и должности CEO сети Cinemark — на деле азартен примерно так же, как опытный сапер. И, честно говоря, его паранойю можно понять. Прежде чем Netflix усядется за «взрослый стол» в качестве полноправного владельца студии Warner Bros. (сделка на 83 миллиарда, на минуточку!), Гэмбл хотел бы увидеть нечто большее, чем просто красивые слова.
В эту среду, пока вся индустрия с лупой изучала отчеты Cinemark за четвертый квартал 2025 года, Шону пришлось отбиваться от вопросов, которые висели в воздухе густым туманом неопределенности. Что будет, если стриминг реально проглотит легендарную студию? У Гэмбла, как и у любого, кто помнит историю кинобизнеса хотя бы за последние пять лет, есть веские причины скептически коситься на Теда Сарандоса. Верить в то, что Netflix вдруг воспылал любовью к традиционному прокату, — это всё равно что верить, будто акула стала веганом просто потому, что улыбнулась дайверу.
Гэмбл, конечно, сохраняет лицо и утверждает, что «давно надеялся» на прозрение стримингового гиганта. Мол, посмотрите на их коллег по цеху — Amazon и Apple. Те быстро смекнули: чтобы продать подписку, иногда полезно сначала показать кино на большом экране. Игнорировать кинотеатры — это не просто отказываться от 50% выручки за билеты (вторую половину, уж извините, мы заберем себе), но и лишать себя мощнейшего маркетингового пинка. Ведь ничто так не повышает вовлеченность, как запах попкорна и коллективное переживание в темном зале.
И вот сейчас, когда вся индустрия скрестила пальцы за то, чтобы Paramount перехватила инициативу (да, мы дожили до времен, когда враждебное поглощение кажется спасением), Сарандос и его со-CEO Грег Питерс отправились в «турне дружбы». Их главная наживка для владельцев кинотеатров — обещание сохранить стандартное 45-дневное прокатное окно для фильмов Warner Bros. Звучит сладко, как речь политика перед выборами.
Гэмбл на это реагирует с интонацией старого одесского ювелира, которому принесли фальшивый бриллиант: это дает «некоторый элемент ободрения». Курсив тут — чисто авторский, чтобы вы почувствовали всю глубину его сомнений.
«Мы, как и вся индустрия в целом, немного опасаемся принимать эти слова за чистую монету», — говорит он, элегантно намекая на то, что у Netflix память короче, чем у золотой рыбки. Еще совсем недавно, в середине прошлого года, эти же ребята называли кинопрокат «устаревшей идеей». Согласитесь, странно слышать признания в любви от того, кто вчера называл тебя динозавром и предлагал вымереть.
Окно в 45 дней — это, конечно, «хорошая отправная точка», кивает Гэмбл, но тут же задает вопрос, который повисает в тишине свинцовой тяжестью: «45 дней до чего?». До выхода на PVOD? Или сразу на платформу Netflix? Дьявол, как всегда, кроется в деталях контракта, который никто пока не видел.
«Нам нужно больше действий, а не комментариев», — резюмирует Гэмбл. И в этом он чертовски прав. Индустрии нужны железобетонные гарантии, а не успокоительные мантры Сарандоса. Потому что в Голливуде, как известно, обещания стоят дешевле, чем прошлогодний попкорн.
