Знаете, бывают дни, когда хочется пересмотреть «Римские каникулы» и поверить в то, что мир — это место для любви и мороженого. А бывают дни, когда ты включаешь новое кино из Восточной Европы, и тебя накрывает той самой экзистенциальной тоской, которая нам, людям с постсоветским ДНК, заменяет утреннюю йогу. Сегодня у нас в меню именно такое блюдо — драма Shame and Money («Стыд и деньги») от Висара Морины. Это, доложу я вам, настоящее пасторально-урбанистическое полотно из Косово, которое берет за душу и не отпускает, пока вы не признаетесь, что ваша ипотека — это еще не конец света.
Сюжет здесь стартует с библейской, я бы сказал, простотой. Представьте себе: семья Шабана живет себе, не тужит, доит коров, мажет вымя целебными бальзамами (да-да, никакой метафоры, чистый реализм), и вдруг — бац! Брат-иуда, персонаж крайне мутный, крадет у них главную кормилицу. Корову, Карл! Без молока нет денег, без денег — нет жизни. И вот уже вся эта честная компания вынуждена паковать чемоданы и совершать великий исход из пасторали в бетонные джунгли города. Прямо как в «Гроздьях гнева», только вместо пыльных бурь Оклахомы здесь балканская безнадега.
Морина строит свое кино на том, что мы так любим в социальном реализме: походы в пенсионный фонд, от которых хочется выть на луну, неловкие семейные ужины, где тишина звенит громче посуды, и бесконечные попытки заработать на собственный угол. Шабан — человек с лицом, на котором написана вся скорбь мира, и его спокойствие трещит по швам.
Тут на сцену выходит его шурин Албан (его играет Албан Укай — вы можете помнить этого харизматичного парня по фильму братьев Дарденн Lorna’s Silence, он умеет играть скользких, но обаятельных типов). Шурин вроде бы хочет помочь, предлагает работу в своем клубе — правда, работа эта связана с сантехникой и, скажем прямо, унитазами. И вот тут начинается самое интересное: Шабан видит в этом не помощь, а подачку. Его гордость встает в позу, как оскорбленный дворянин, которому предложили вынести мусор.
Вместо того чтобы принять помощь, наш герой запихивает жену, трех дочерей и пожилую мать в жилье, которое даже с натяжкой нельзя назвать квартирой. Это скорее банка для шпрот, причем тех, что продаются по акции «всё по 30 рублей». «Стыд — это роскошь», — говорит его жена Хатидже (Флонья Кодели), и эта фраза должна быть выбита золотыми буквами над входом в каждое госучреждение. Но Шабан с этим не согласен. Он воспринимает каждое предложение помощи как плевок в душу. Его тихое сопротивление перерастает в вспышки ярости, от которых становится неуютно даже зрителю в мягком кресле.
Фильм снят с той самой восточноевропейской прямотой, которая отказывается пудрить носик действительности. Здесь нет места голливудским улыбкам. Это мир суровых лиц, где люди отчаянно ищут заработок, чтобы купить лекарства матери или просто поесть. Никакого романтического флера бедности, только хардкор.
В культуре, где «казаться» важнее, чем «быть», даже родственники Шабана боятся замараться о его социальный статус. «Уличная работа» — местный аналог стояния у строительного магазина в ожидании шабашки — здесь клеймо похуже судимости. И снова Хатидже права: стыд — это действительно непозволительная роскошь для тех, кто выживает.
Астрит Кабаши в роли Шабана выдает перформанс такой мощности, что экран, кажется, вот-вот расплавится. Его игра — это тиканье часового механизма. В нем есть этот звериный, упрямый инстинкт: работать, грызть землю, но не сдаваться. Однако его драйв разбивается о систему, созданную для того, чтобы держать таких, как он, на коротком поводке. Кабаши превращает эту медленно тлеющую драму в мощный манифест против унижения, которое идет в комплекте с нищетой.
В сухом остатке: Shame and Money — это пронзительная, медленная и вдумчивая драма о том, как несправедливо устроен мир, где честный труд не гарантирует даже минимального достоинства. Астрит Кабаши здесь просто великолепен. Смотреть обязательно, но держите под рукой бокал чего-нибудь крепкого — вам захочется выпить за здоровье Шабана.
Следите за нашими обзорами Сандэнса-2026, будет жарко!
