Ах, эти «нулевые»… Время, когда трава была зеленее, а телевидение — умнее.
Помните, как мы все дружно, словно загипнотизированные кролики, прилипали к экранам? Мы терялись в джунглях Lost (Остаться в живых), учились жизни у Тони в The Sopranos (Клан Сопрано) и хоронили, простите за каламбур, свои нервные клетки с Six Feet Under (Клиент всегда мертв). Престижное ТВ тогда только расправляло плечи, превращаясь из «ящика для идиотов» в искусство. Но пока мы с вами увлеченно следили за гангстерами и дымными монстрами, на канале FX происходило нечто совершенно иное. Там, в стороне от мейнстрима, Райан Мерфи точил свой скальпель в медицинской драме Nip/Tuck (Части тела). 🍷
О, это было зрелище не для слабонервных! Сериал, ворвавшийся в эфир в 2003 году, сразу взял нас за живое — или, точнее, за лишнее. В центре сюжета — клиника пластической хирургии «Макнамара/Трой» и два ее доктора. Шон Макнамара (Дилан Уолш) — вечно рефлексирующий, правильный до тошноты, и Кристиан Трой (Джулиан Макмэхон) — ходячий порок с улыбкой чеширского кота. Кстати, о Макмэхоне. Вы же помните этого статного австралийца? Сын бывшего премьер-министра Австралии, он ворвался в наши сердца еще как демон Бальтазар из «Зачарованных». В Nip/Tuck он был настолько дьявольски хорош, что казалось, он сам продал душу за вечную молодость.
Сложно передать словами, насколько провокационным это казалось тогда.
Это сейчас Райан Мерфи превратился в эдакого стахановца от мира телевидения, штампующего хиты как горячие пирожки на вокзале. Его проекты — будь то American Horror Story, Monster или что-то новенькое вроде The Beauty — выходят с регулярностью лондонских автобусов: пропустил один, через пять минут приедет следующий. Но в «нулевые» Nip/Tuck был штучным товаром. Мерфи тогда был голоден, зол и готов раздвигать границы дозволенного, пока они не треснут по швам.
Хаотичные сюжетные линии, от которых кружилась голова, и сцены операций, заставлявшие желудок делать сальто, — это был настоящий Гран-Гиньоль в глянцевой обертке. Сериал не просто показал Мерфи, что публика жаждет «клубнички» с привкусом крови (эту жажду он утоляет нам до сих пор), он дал отмашку всей индустрии: «Ребята, можно всё!».
Глянцевый, циничный и морально амбивалентный, Nip/Tuck проложил дорогу таким мастодонтам, как Dexter и True Blood. Он породил целую волну шоу о тщеславии и излишествах богатых и знаменитых. Уверен, вы прямо сейчас можете с ходу назвать штук пять подобных сериалов, которые крутятся на стримингах, пока вы читаете эти строки. 💉
Так почему же, черт возьми, мы так редко вспоминаем о «Частях тела», когда ностальгируем по 2000-м?
Возможно, сериал сам вырыл себе эту яму. Он так виртуозно балансировал на грани между едкой сатирой и полной серьезностью, что зритель порой терялся: мы сейчас смеемся над культурой потребления или наслаждаемся ею? Это как смотреть фильмы Верховена — никогда не знаешь, где заканчивается критика фашизма и начинается фетишизм. Эта двусмысленность была и главным козырем шоу, и его проклятием.
Но давайте будем честны: это было чертовски талантливо. Уолш и Макмэхон выдавали перформансы на разрыв аорты, а сценарий резал по живому, отказываясь читать морали. Там, где другие шоу пытались бы занять чью-то сторону или стыдливо отводили глаза от табуированных тем, Nip/Tuck смотрел прямо в бездну человеческого тщеславия. И бездна, надо признать, смотрела в ответ с идеальной подтяжкой лица.
