Давайте будем честны, друзья: жанр кинобиографии — это зачастую та еще «тяжелая атлетика» для зрителя. Обычно нас бомбардируют датами, фактами и говорящими головами, от которых веет такой тоской, что хочется повеситься на шнуре от проектора. Результат часто выходит суше, чем мартини в бокале Джеймса Бонда. Но только не в этот раз! Фильм Сэма Полларда о Десмонде Туту — это совершенно другая история. Картина *Tutu*, чья мировая премьера прогремела на Берлинском кинофестивале, — это не пыльный учебник истории, а живой, дышащий портрет человека, с которым к финальным титрам вам захочется пропустить по стаканчику (чая, разумеется).
Сэм Поллард — режиссер не из робкого десятка. Если вы видели его Citizen Ashe или зубодробительный MLK/FBI, то знаете: этот парень умеет копать глубоко. Но здесь ему помогли два настоящих сталкера от журналистики (в хорошем смысле!) — Роджер Фридман и Бенни Гул. Эта парочка — еврей и мусульманин, что уже звучит как начало хорошего анекдота, — ходила за Туту с камерами последние 20 лет его жизни. Им дали такой карт-бланш, что мы видим архиепископа не на трибуне, а на заднем дворе, празднующим день рождения. И поверьте, его смех — это лучшее лекарство от той жести, которую, увы, невозможно выкинуть из истории апартеида.
Кстати, в списке исполнительных продюсеров мелькают Тревор Ноа (тот самый комик, сбежавший из ЮАР в американские телешоу) и сэр Ричард Брэнсон. Видимо, когда ты миллиардер-хиппи, продюсирование крутых документалок — это часть обязательной программы.
Конечно, Tutu добросовестно проводит нас по основным вехам. Учеба в Лондоне в свингующие 60-е, где молодой Десмонд с удивлением обнаружил, что белые люди могут не смотреть на него как на пустое место. Возвращение на родину (к великому неудовольствию его жены Лии — ох уж эти семейные драмы!), где он стал голосом разума в безумии апартеида, плечом к плечу со Стивом Бико и Нельсоном Манделой.
Но самое вкусное в фильме — это не факты, а эмоции. Есть момент, от которого мурашки бегут марафоном по спине: Туту рассказывает, как толпа собиралась казнить информатора методом «ожерелья» (это когда на шею надевают шину с бензином и поджигают — жуть, достойная хорроров), и он лично вмешался, рискуя собственной жизнью. «Чудо, что он вообще выбрался оттуда живым», — говорит кто-то в кадре, и ты понимаешь: это не фигура речи.
А как вам сцена, где Туту, этот божий одуванчик, превращается в разъяренного льва? Речь идет о временах, когда Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер (сладкая парочка консерваторов) отказались вводить санкции против ЮАР. Туту встретился с Рейганом, ничего не добился и выдал базу: «Запад, в лице президента Рейгана, может катиться к черту!». Согласитесь, не каждый день услышишь такое от человека в рясе.
Фильм не стесняется показывать и слезы. Когда Мандела назначил его главой Комиссии по установлению истины и примирению, Туту буквально ломался под грузом чужой боли, слушая рассказы о пытках. Чтобы не сойти с ума, он сбегал в ретриты в Швецию (видимо, скандинавский холод отлично остужает горячие головы) и ездил в Норвегию за Нобелевской премией мира.
Но главный козырь картины — это её невероятная человечность. Это не ода памятнику, а история о парне с огромным сердцем, чье тепло пробивается даже через экран. Последние слова, которые мы слышим в фильме — «Благослови вас Бог», произнесенные самим Туту. И знаете что? После полутора часов в его компании кажется, что это благословение действительно работает.
