Джеймс Ван Дер Бик всю свою профессиональную жизнь будто бы убегал от призрака Доусона Лири. Знаете это чувство, когда вы сделали что-то крутое в школе, но вам уже сорок, а одноклассники при встрече все еще припоминают тот самый стих на табуретке? Вот у Джеймса было так же, только вместо табуретки — культовый сериал, определивший поколение. На этой неделе актер, чье лицо стало самым известным плачущим мемом интернета, ушел из жизни после двухлетней битвы с колоректальным раком. И это чертовски несправедливо.
Он пытался разбить этот глянцевый образ «всеамериканского мальчика». О, как он пытался! Вспомните хотя бы Varsity Blues. Фильм, который сегодня смотрится как идеальная капсула времени из 90-х (привет, Пол Уокер и Джесси Племонс!), собрал кассу, но не смог полностью перебить шлейф подростковой драмы. Ван Дер Бик был заложником своего слишком правильного лица — и это трагедия многих актеров, чья карьера стартовала слишком ярко.
Но давайте будем честны: Джеймс был куда талантливее, чем нам казалось. Мой любимый (и преступно недооцененный) выход — это его роль в The Rules of Attraction. Там он сыграл Шона Бэйтмана. Да-да, того самого младшего брата Патрика Бэйтмана из «Американского психопата». Представьте себе: наш милый Доусон в роли наркоторговца, персонажа настолько далекого от романтики «Бухты», насколько это вообще возможно. Этот фильм стал культовым уже постфактум, когда зрители наконец поняли, что Ван Дер Бик умеет играть на нервах, а не только на струнах девичьих душ.
Самое обидное в этой истории — ощущение украденного камбэка. Мы живем в эпоху ренессансов: посмотрите на Брендана Фрейзера или Ки Хюи Куана. Ван Дер Бик был следующим в очереди. Его легко можно было представить в мрачном триллере Финчера или в сложной ансамблевой драме Нолана. Мы все ждали момента, когда скажем: «Ого, а Доусон-то вырос!». Но нам не дали этого шанса.
И тут вступает в силу суровая реальность, от которой становится не по себе. Пока мы обсуждаем фильмографию, семья актера столкнулась с чем-то более страшным, чем провал в прокате. Медицинские счета. Оказалось, что даже если ты звезда (пусть и потускневшая), американская система здравоохранения пережует тебя и выплюнет. Чтобы шестеро детей Джеймса не остались на улице, была запущена кампания на GoFundMe. Вдумайтесь: человек, чье лицо годами не сходило с экранов, в конце жизни продавал свои старые сценические костюмы, чтобы оплатить лечение. Это ли не сюжет для самого мрачного социального хоррора?
К слову, Джеймс никогда не терял самоиронии. Он блистательно сыграл карикатурную версию самого себя в ситкоме Don’t Trust the B—- in Apartment 23. Он заглядывал в How I Met Your Mother и даже сверкнул в шикарном Pose. Он был живым, настоящим и, кажется, наконец-то начал получать удовольствие от игры, перестав доказывать миру, что он «не тот парень из сериала».
Сбор средств для семьи уже перевалил за полтора миллиона долларов. Это показывает, что Джеймса любили. Не как картинку из журнала, а как человека, который был частью нашего взросления. Прощай, Джеймс. Ты заслуживал лучшего финала, но твой вклад в нашу ностальгию мы не забудем. И да, сегодня плачущий мем с твоим лицом — это не смешно. Это искренне.
