Друзья мои, давайте начистоту: просмотр церемонии BAFTA обычно напоминает наблюдение за тем, как сохнет краска на заборе в графстве Йоркшир — процесс, безусловно, возвышенный, но мучительно скучный. Чопорные британцы, смокинги, вежливые улыбки… Однако в эти выходные сценарий пошел прахом, и виной тому не плохая режиссура, а чистая физиология, помноженная на социальное напряжение.
Представьте мизансцену: на сцене стоят Майкл Б. Джордан (наш любимый Адонис Крид, который, казалось бы, привык держать удар) и монументальный Делрой Линдо. И тут, словно гром среди ясного неба Кенсингтона, из зала доносится отчетливое, звонкое и абсолютно запрещенное N-word. Да-да, то самое, за которое в приличном обществе отменяют быстрее, чем вы успеете сказать «толерантность».
Кто же этот смельчак?
Виновником торжества хаоса оказался Джон Дэвидсон. Ирония судьбы, достойная пера О. Генри, заключается в том, что Дэвидсон — активист с синдромом Туретта и, по совместительству, звезда картины с говорящим названием I Swear («Я ругаюсь»). Казалось бы, идеальное алиби! Человек буквально сделал карьеру на том, что его нейроны играют с его речевым аппаратом в русскую рулетку. Ведущие, надо отдать им должное, лишь на секунду зависли — видимо, актерская школа помогла не выронить микрофоны, — и продолжили шоу, будто ничего не случилось.
Но тут на сцену — вернее, в комментарии — вышел Джейми Фокс.
Старина Джейми, который в свое время так убедительно сыграл Рэя Чарльза, что мы все поверили в его слепоту, на этот раз продемонстрировал чудеса прозорливости. Или цинизма — тут уж как посмотреть. Актер, чье альтер-эго Джанго Освобожденный расправлялся с расистами под бодрый рэп, отказался верить в медицинскую природу инцидента.
Фокс ворвался в интернет-дискуссию с грацией слона в посудной лавке и задал риторический вопрос, который, признаться, вертелся на языке у многих, но не у всех хватило духу его озвучить: «Из всех слов, которые существуют в словаре, синдром Туретта заставил тебя выкрикнуть именно это?».
Согласитесь, в этом есть определенная логика. Почему не «тостер»? Не «синхрофазотрон»? Не «Боже, храни Короля», в конце концов? Джейми был неумолим и добил аудиторию безапелляционным вердиктом: «Он имел в виду именно то, что сказал».
Вот так, дорогие мои, современный кинематограф снова дарит нам сюжеты похлеще любого триллера. Что это было — неконтролируемый спазм или подсознательная провокация? Фокс, похоже, свой выбор сделал. А нам остается лишь гадать, станет ли синдром Туретта новым трендом для оправдания светских скандалов, или же Голливуд (и его британский филиал) все-таки научится отличать диагноз от позиции. Скучно точно не будет!
