Знаете, друзья мои, церемонии награждения обычно напоминают похороны, где все почему-то улыбаются и пьют шампанское. Скука смертная, которую разбавляют лишь неловкие шутки ведущих. Но в этот раз на BAFTA Film Awards всё пошло не по сценарию — и слава богу!
Главным героем вечера стал не Тимоти Шаламе со своими скулами, о которые можно порезаться, и даже не наш любимый Лео ДиКаприо (который, кажется, скоро начнет коллекционировать номинации вместо наград). Шоу украл Джон Дэвидсон — живой прототип главного героя ленты I Swear.
Ирония судьбы вышла гомерической. Роберт Арамайо — тот самый парень, который сыграл Дэвидсона в фильме (и которого вы могли видеть в роли молодого Элронда в «Кольцах Власти», где он был подозрительно спокоен), — увел награду за лучшую мужскую роль у настоящих титанов: ДиКаприо, Итана Хоука и Майкла Б. Джордана. Но пока Арамайо скромно принимал поздравления, сам виновник торжества, сидя в зале, устроил настоящий перформанс.
У Дэвидсона синдром Туретта. Это когда твой мозг решает, что именно сейчас — лучшее время прокричать что-то нецензурное, и твое мнение его совершенно не интересует. И вот представьте: чопорный Лондон, смокинги, бриллианты… и тут Джон начинает рубить правду-матку.
Когда организаторы занудно бубнили правила поведения (кто их вообще слушает?), Дэвидсон зычно выкрикнул: «Скукотища!». А на просьбу воздержаться от ненормативной лексики он, не растерявшись, ответил лаконичным: «Bullshit!». Согласитесь, в этом есть некая панк-роковая поэзия.
Градус напряжения повысился, когда во вступительной речи председателя BAFTA Сары Путт прозвучало громогласное «Shut the fuck up». Но апогеем стал момент, когда на сцену вышли Майкл Б. Джордан и Делрой Линдо, чтобы вручить приз за визуальные эффекты фильму Avatar: Fire and Ash. Дэвидсон невольно выкрикнул «n-word». Зал охнул так, будто увидел цены на лондонскую недвижимость.
Надо отдать должное ведущему Алану Каммингу. Этот шотландский денди, которого мы обожаем еще со времен «Золотого глаза» и его бродвейских кабаре, вел себя как истинный джентльмен. Он несколько раз прерывал шоу, чтобы напомнить публике: «Ребята, это синдром Туретта. Это не хулиганство, это неврология. Джон не контролирует свои слова, так что выдыхаем и продолжаем улыбаться».
Самое интересное, что Дэвидсон покинул зал сам. Никакой охраны, никакого скандального выдворения. Просто человек понял, что его внутренний демон сегодня слишком разговорчив. The Hollywood Reporter уточняет, что это было исключительно его решение.
Конечно, публика разделилась. Британцы, привыкшие ко всему, отнеслись с пониманием — в конце концов, они придумали «Монти Пайтон». А вот гости из-за океана (читай: американцы) выглядели так, будто им подали чай без сахара — немного шокированными.
Но знаете, что самое важное? Роберт Арамайо, получив свою статуэтку, сказал со сцены, пожалуй, лучшие слова вечера: «Джон Дэвидсон — самый удивительный человек, которого я встречал. Нам, окружающим, нужно учиться понимать их опыт, а не судить». И ведь он прав, черт побери. Кино должно вызывать эмоции, и в этот вечер эмоции были самыми настоящими. Не каждый год на BAFTA услышишь такую искренность, пусть и щедро приправленную отборным шотландским матом.
