Выжившая: как Джоди Фостер чуть не стала обедом для короля зверей (и почему съемочная группа бегает быстрее спринтеров)
Послушайте, друзья мои, мы привыкли видеть Джоди Фостер этаким интеллектуальным монолитом Голливуда. Женщина-сталь, женщина-интеллект, та самая, что не моргнув глазом смотрела в бездну безумия Ганнибала Лектера. Но, оказывается, свою порцию адреналина — и, простите за натурализм, дырок в боку — она получила задолго до The Silence of the Lambs.
На днях наша любимая дважды оскароносная дива решила тряхнуть стариной и вспомнила эпизод, от которого волосы встают дыбом даже у бывалых каскадеров. Речь идет о съемках милой, казалось бы, семейной картины Napoleon and Samantha (1972). Ах, старый добрый «Дисней» семидесятых! Эпоха, когда техника безопасности была понятием столь же абстрактным, как и трезвость на площадках Феллини. Джоди тогда было всего девять лет. Девять! И партнером ее был не какой-нибудь нарисованный на хромакее котик, а настоящий, мать его, лев.
И вот представьте мизансцену. Камера, мотор, юная звезда в кадре. И тут царь зверей, видимо, уставший от бесконечных дублей и решивший, что актерская игра по системе Станиславского требует полного погружения (или просто проголодавшийся), решает, что маленькая Джоди — отличная игрушка.
«Он просто поднял меня, как тряпичную куклу», — рассказывает Фостер с тем спокойствием, которое приходит только когда ты пережил Голливуд 80-х. Хищник схватил ребенка, хорошенько встряхнул — видимо, проверял, не высыплется ли мелочь из карманов, — покрутил в воздухе и швырнул на землю. Итог? Четыре идеальных прокола от клыков. Художественная перфорация, так сказать. Самое забавное — если тут вообще уместно слово «забавно» — это ремарка актрисы про шрамы. Мол, с годами мы растем, кожа тянется, и теперь поди разбери, где были эти боевые отметины. География тела меняется, господа, это вам любой пластический хирург подтвердит.
Но самый сок этой истории даже не в поведении льва — он-то животное, ему простительно, — а в реакции доблестной съемочной группы. О, это готовый сценарий для комедии братьев Коэн!
Джоди вспоминает момент, врезавшийся ей в память навсегда: она видит гриву льва, чувствует, как её мотает из стороны в сторону, и в этот момент хищник поворачивает её лицом к команде. И что она видит? Героических операторов? Отважных осветителей, бросающихся на помощь ребенку? Как бы не так!
«Я увидела, как вся команда вместе с оборудованием бросилась врассыпную. Они просто убегали от меня», — говорит она. Вы только вдумайтесь в этот сюрреализм: взрослые мужики, побросав штативы и софиты, сверкая пятками, несутся прочь от девятилетней девочки, которую жует лев. Вот она, магия кино во всей красе! 🦁💨
Спас ситуацию, как это обычно бывает в цирке (а съемочная площадка — это всегда цирк, только с большими бюджетами), дрессировщик. Он рявкнул что-то вроде «Фу!» или «Брось!», и лев, вспомнив, кто тут альфа, разжал челюсти.
Сама Джоди признается, что тогда у неё «не было времени на страх» — шок, знаете ли, штука милосердная. Осознание того, что это был, вероятно, самый жуткий момент в её карьере, пришло позже. И знаете, глядя на её фильмографию, начинаешь понимать: возможно, именно там, в пасти льва в 1972 году, и закалялся тот самый характер, который позже позволил ей выжить в Taxi Driver и не сломаться в «Комнате страха».
А мы-то всё гадали, почему она так убедительно играет сильных женщин. Да потому что когда тебя в детстве использовал как шейкер царь зверей, продюсеры уже не кажутся такими страшными.
P.S. Андрей, главред, прав как никогда: иллюзия, что хищника можно превратить в домашнего пуделя — это самая дорогая ошибка человечества. Дороже только попытки снять сиквел культовой классики.
