Друзья мои, давайте на минуту отвлечемся от стерильных хромакеев современного Голливуда, где самая большая опасность для актера — это пролить соевый латте на костюм захвата движений. Перенесемся в славные, безумные семидесятые, когда трава была зеленее, а хищники на съемочной площадке — настоящими, клыкастыми и совершенно не подозревающими о технике безопасности. 🦁
Наша героиня — несравненная Джоди Фостер. Да-да, та самая агент Кларисса Старлинг, которая не моргнув глазом смотрела в бездну безумия Ганнибала Лектера. Откуда у неё эта сталь во взгляде, спросите вы? А я вам отвечу. Когда тебе девять лет, и тебя жует лев — тут поневоле закалишь характер.
На днях, беседуя с журналистами W Magazine, обладательница двух «Оскаров» решила, что пришло время потрясти нас старой доброй байкой со съемок диснеевской ленты Napoleon and Samantha (1972). Казалось бы, милое детское кино: двое сироток, старый лев (якобы добрый, из цирка) и молодой Майкл Дуглас в придачу. Что могло пойти не так?
«У меня до сих пор полно шрамов», — с обезоруживающей улыбкой признается Фостер. Представьте себе: будущей звезде «Таксиста» нет и десяти, а 200-килограммовая кошка решает, что маленькая Джоди — это отличная интерактивная игрушка.
«Лев просто поднял меня, хорошенько встряхнул — знаете, как они это делают, — немного поносил горизонтально и выплюнул», — вспоминает актриса. Четыре идеальных следа от клыков: два на бедре, два с другой стороны. Симметрия, достойная перфекциониста! С тех пор, конечно, прошло полвека, и, как иронично заметила сама Джоди: «Мы растем, и шрамы переезжают. Сейчас уже поди разбери, где они там обосновались».
Самое «вкусное» в этой истории — это даже не сам кусь (хотя, согласитесь, приятного мало), а реакция окружающих. Инцидент произошел уже после команды «Снято!». И вот тут начинается чистый сюрреализм в духе братьев Коэн.
Джоди, будучи в шоке, запомнила всё фрагментарно, но одна деталь врезалась ей в память навсегда. Когда царь зверей развернул её в пасти лицом к съемочной группе, она увидела эпическое бегство. «Я видела, как вся команда бежит. Но бегут они боком! — смеется Фостер. — Они тащили свои камеры, свет, оборудование и улепетывали крабиком, лишь бы не поворачиваться к льву спиной».
Представляете эту сцену? Взрослые мужики, увешанные дорогой оптикой, семенят бочком, оставляя ребенка разбираться с хищником. Герои кинематографа, ничего не скажешь! Впрочем, дрессировщик всё же спас положение, скомандовав льву: «Брось!». И тот, представьте себе, послушался, будто это пудель, стащивший со стола сосиску.
Но вы думаете, на этом всё закончилось? Ха! Это же семидесятые, детка. Никаких психологов и судебных исков. «Вышла из больницы? Жива? Марш на площадку!» — примерно так тогда работала индустрия.
Фостер вернулась к работе с тем же самым львом (да, вы не ослышались). И вот тут случился момент, который она считает даже страшнее самой атаки. По сценарию ей нужно было нести петуха. 🐔
«Петух, видимо, не читал сценарий и не знал, как вести себя с конкретным львом, — рассказывает Джоди. — И тут я вижу, как лев поворачивает голову, делает такое специфическое движение… мол, сейчас я подойду поближе. Знаете, что я сделала? Я швырнула этого несчастного петуха в сторону льва и дала дёру!».
Блестящий тактический ход! Жертва пешкой (прости, петушок) ради спасения королевы. Возможно, именно тогда маленькая Джоди поняла: в этом жестоком мире кино, чтобы выжить, иногда нужно действовать быстро, решительно и без сантиментов. А вы говорите — курсы актерского мастерства… Жизнь — лучший учитель, особенно если у учителя есть грива и клыки.
