Слушайте, ну вы же знаете, как я люблю названия, от которых веет экзистенциальной тоской и запахом крепкого кофе в дождливом арт-хаусе. «If Birds Believed in God» («Если бы птицы верили в Бога») — звучит, согласитесь, как строчка из ненаписанной поэмы, которую вы могли бы услышать на квартирнике в Санкт-Петербурге восьмидесятых, но снял это Самер Сайфан. И это, друзья мои, кино не про орнитологию, а про то, как ваша идентичность внезапно может стать чем-то вроде мишени в тире, даже если вы просто вышли за хлебом.
Представьте себе: Нью-Йорк. Город, который никогда не спит, а если и дремлет, то вполглаза, подозревая всех и вся. Сюда возвращается наш герой, Исмаил. Его играет Адам Будрон — запомните это лицо, в нем есть та самая благородная фактурность, которую так любят камеры независимого кино. Исмаил — фотограф, человек с «лейкой» на шее, который последние годы документировал жизнь в Палестине. И, поверьте, снимал он там не закаты над Средиземным морем, а суровую прозу жизни с израильскими поселенцами в кадре.
И вот, когда градус напряжения на Ближнем Востоке начал плавить термометры, Исмаил вместе с родителями и братом решает, что пора бы поискать тихую гавань. «Безопасность», — говорят они. «Америка», — вздыхают они. О, эта святая наивность эмигрантов, полагающих, что смена декораций меняет сценарий! 🗽
Тряпка или знамя?
Сцена, которая могла бы стать жемчужиной у любого классика семейной драмы: мама Исмаила, Фарха (Лейла Модирзаде, играющая с той теплотой, от которой хочется позвонить своей маме), дарит сыну дедушкину куфию. Традиционный платок. Символ. Гордость! Носите, мол, сын мой, и не забывайте корни.
И тут в кадр вступает отец, Мухаммад. Его играет Нассер Фарис — актер, который за свою карьеру переиграл столько восточных мужчин в американских сериалах (от «24 часов» до чего-то там еще), что его взгляд уже автоматически транслирует всю скорбь мира. Он смотрит на этот платок не как на реликвию, а как на красную тряпку для быка. Для него куфия на шее сына в современном Нью-Йорке — это не дань традициям, а неоновая вывеска с надписью «Пни меня» или чего похуже. «Это Америка, сынок», — читается в его глазах. И тут понимаешь: папа-то, может, и консерватор, но инстинкт самосохранения у него работает лучше, чем у агента Борна.
Эхо октября и вечные вопросы
Самер Сайфан снял «If Birds Believed in God» как рефлексию на жизнь после 7 октября 2023 года. Знаете, это то самое время, когда мир окончательно сошел с ума, разделившись на два лагеря, играющих в бесконечный пинг-понг аргументами в стиле «а вот они…» и «а как же те…». Фильм не пытается читать нам мораль — спасибо ему за это! — он просто ставит нас на место палестинской семьи в Штатах.
Исмаил оказывается в классической ловушке героя Достоевского, только без топора: спрятаться за спасительной американской границей, раствориться в толпе хипстеров с латте, или встать и сказать: «Да, это моя культура, и мне больно»? 🎭
Кино получилось пронзительным. Оно позволяет зрителю — нам с вами, уютно устроившимся в креслах — почувствовать не только страх за физическую безопасность, но и тот липкий ужас от осознания: война не заканчивается, когда ты пересекаешь океан. Она едет с тобой в чемодане, сидит в твоем телефоне и смотрит на тебя глазами отца, который просто хочет, чтобы ты выжил.
Это кино о том, что даже когда конфликт вроде бы где-то там, далеко, в новостной ленте — для кого-то он продолжается прямо за обеденным столом. И, честное слово, такие фильмы сейчас нужны как воздух. Чтобы мы, наконец, перестали быть просто наблюдателями с попкорном.
Ищите подробности на официальном сайте фильма, если хотите узнать больше. А я, пожалуй, просто помолчу.
