Европа, у нас проблемы (и комедии): Хроники кинокритика 🎬
Дорогие синефилы и сочувствующие! Давайте на чистоту. В Европе назревает драма похлеще, чем в финале (Casablanca). Проблема стара как мир, или хотя бы как первый синематограф братьев Люмьер: фильмов снимают горы, а смотреть их некому. Это какой-то сюрреализм в духе Бунюэля — индустрия печет пирожки со скоростью пулемета (1800 картин в год! Вдумайтесь!), но зритель, этот капризный гурман, воротит нос и упорно идет на голливудский фастфуд. 🍿
К 2026 году этот разрыв между творцами и жующими попкорн массами планируют лечить шоковой терапией. Ведь даже Европейская комиссия, обычно работающая со скоростью ленивца из (Zootopia), забила тревогу: деньги тратятся, а народ всё равно смотрит американское. И вот, словно в сюжетном повороте (The Godfather), европейские студии-тяжеловесы вроде Studiocanal и Pathé решили: «Не можешь победить — возглавь». Или хотя бы начни говорить на их языке. Курс взят на англоязычный контент и жанровое кино. Прощай, артхаусная тоска, здравствуй, мейнстрим?
Смех сквозь слезы: Комедия спешит на помощь 😂
Кто бы мог подумать, что спасательным кругом для тонущего «Титаника» европейского проката станет старая добрая комедия? Да-да, жанр, который критики часто брезгливо обходят стороной, вдруг оказался единственным способом затащить людей в залы.
В Германии — вы не поверите, но немецкий юмор существует! — настоящим феноменом стал сиквел (Manitou’s Canoe). Михаэль Хербиг, этот тевтонский Мел Брукс, собрал кассу в 49 миллионов евро. Итальянцы не отстают: их блокбастер (Buen Camino) с Чекко Дзалоне заставил нацию хохотать так, словно завтра не наступит. Испания и Франция тоже в тренде — там в топах сплошные «хиханьки» вроде (Father There Is Only One 5). И пусть эти комедии путешествуют через границы так же неохотно, как британские туристы без чая, но дома они делают кассу. Видимо, в темные времена нам всем просто хочется поржать.
Восточный ветер перемен 🌬️
А теперь немного экзотики и серьезного кино. Ближний Восток, друзья мои, — это новая черная икра кинематографа. В шорт-лист «Оскара» (98th Academy Awards) ворвались сразу четыре ленты из региона. Иракская (The President’s Cake) и палестинская (Palestine 36) звучат как названия, которые заставят академиков рыдать в свои смокинги. А если посчитать фильм Джафара Панахи (It Was Just An Accident), снятый в Иране, но выдвинутый от Франции (ох уж эти геополитические кульбиты!), то и вовсе пять.
Саудовская Аравия и Катар, щедро поливающие пустыню нефтедолларами через фонды вроде Red Sea Film Foundation, становятся игроками, с которыми нельзя не считаться. В конце концов, деньги не пахнут, даже если пахнут кинопленкой.
Забавная деталь: пока мы тут обсуждаем искусство, суверенные фонды поддерживают враждебное поглощение Warner Bros Discovery. Такое чувство, что сценаристы (Succession) пишут нашу реальность.
Бюрократический триллер: AgoraEU вместо Creative Europe 💶
Переходим к скучной, но важной части марлезонского балета — деньгам. На смену программе «Creative Europe» приходит загадочная AgoraEU. Звучит как название древнегреческого рынка, и, по сути, так оно и есть. Бюджет вроде бы удвоили до 3,2 миллиарда евро, но есть подвох. Еврочиновники, одержимые борьбой с фейк-ньюс (видимо, пересмотрели (Wag the Dog)), хотят отдать львиную долю денег новостникам. Киношники в панике: ведь если деньги уйдут на борьбу с дезинформацией, на что снимать новые шедевры про экзистенциальный кризис?
Технологическая гонка: Европа в роли догоняющего 🐢
Здесь всё грустно. В битве титанов США и Китая за технологии Европа напоминает интеллигента в очках, который пришел на перестрелку с томиком стихов. YouTube, Netflix и прочие цифровые левиафаны выкачивают деньги из Старого Света, как пылесосы. А в гонке искусственного интеллекта мы и вовсе плетемся в хвосте. Стэнфордский отчет безжалостен: США выдали 40 крутых ИИ-моделей, Китай — 15, а Европа… три. Три, Карл! Это даже не три мушкетера, это три тополя на Плющихе.
Французский связной: Кризис или просто антракт? 🇫🇷
Франция, эта колыбель синефилии, переживает не лучшие времена. Посещаемость упала на 13,6%. Для страны, где налоги с билетов кормят всю индустрию (гениальная, но хрупкая схема, как карточный домик), это почти катастрофа. Но не спешите хоронить пациента!
Крупные игроки вроде Canal+ и TF1, поправив береты, бросаются в бой, скупая кинотеатры и выпуская фильмы напрямую. А 2026 год обещает быть жарким. Нас ждут (The Odyssey), байопик о де Голле (наконец-то!), новые (Les Misérables) и, конечно же, (Toy Story 5). Вуди и Базз Лайтер спасут французский прокат? Звучит иронично, но я бы на это посмотрел.
Немецкая бережливость и инвестиционные танцы 🇩🇪
В Германии тем временем разворачивается своя драма под названием «Заставь стримера платить». Пока 16 стран Европы уже обязали Netflix и компанию инвестировать в местное кино, немцы всё ещё ведут «интеллигентные беседы». Министр культуры Вольфрам Ваймер (фамилия обязывает быть творческим) радостно объявил о добровольном соглашении на 15 миллиардов евро. Но продюсеры смотрят на это скептически, как на обещание вернуть долг «на следующей неделе». Они требуют закона, а не джентльменских соглашений. Ведь, как известно, в бизнесе джентльменов мало, а акул — пруд пруди.
Финал: Тревога на Елисейских полях
И, наконец, французское финансирование. Национальный центр кино (CNC) — это святая святых, позволяющая снимать рискованное, странное и прекрасное кино. Но тучи сгущаются. Canal+ урезает бюджеты, France Televisions теряет финансирование, а ультраправые политики и вовсе предлагают прикрыть эту лавочку. Революции пока нет, гильотины пылятся в музеях, но продюсеры входят в новый год с легкой дрожью в коленях и надеждой в сердце.
Так что, друзья, запасаемся попкорном (или круассанами). Следующий сезон европейского кино обещает быть захватывающим, непредсказуемым и, будем надеяться, смешным. 🍷📽️
