Рейтинг: 5 из 5. И не спорьте.
Знаете, в нашей профессии кинокритика существует этот священный, почти религиозный миф о «беспристрастности». Мол, мы должны сидеть в своих башнях из слоновой кости, попивать водичку без газа и оценивать кино исключительно по лекалам мастерства, оставляя свои политические взгляды и гражданскую позицию в гардеробе вместе с пальто. Но, черт возьми, как прикажете сохранять этот дзен-буддистский нейтралитет, когда за окном творится история, и она, мягко говоря, не очень добрая? В контексте того безумия, в которое скатился наш мир — с его общественными волнениями, насилием и ощущением, что социальная ткань трещит по швам, — смотреть One Battle After Another («Одна битва за другой») — это, доложу я вам, испытание не для слабонервных.
Парадокс фильма — и его главная ловушка — в том, что Пол Томас Андерсон, этот хитроумный лис от мира кино, вроде бы и не снимает политический манифест. Он слишком умен, чтобы скатываться в плакатную пропаганду или превращать своих героев в ходячие транспаранты. Но игнорировать реальность у него тоже не получается. Андерсон стирает ту самую безопасную черту между вымыслом на экране и тем, что мы читаем в утренних новостях. Это не кино, это — зеркало, в которое страшно смотреть.
Именно эта близость к реальности делает ленту такой неуютной и одновременно гипнотической. Фильм не учит вас жить и не говорит, за кого голосовать, но он лишает вас комфортной дистанции. Вы не зритель в бархатном кресле; вы соучастник. One Battle After Another не просто существует в моменте — он сталкивается с ним лоб в лоб, становясь частью той самой реальности, которую пытается осмыслить.
Сюжет закручивается вокруг группы бывших революционеров с названиями, звучащими как имена джазовых композиций или дорогих коктейлей: Гетто (он же Пэт Кэлхун, он же Боб Фергюсон), Перфидия Беверли-Хиллз и их соратники. Эти закаленные в боях идеалисты из леворадикального коллектива «French 75» (да-да, как тот самый коктейль, что бьет в голову не хуже их идей) вступают в прямой конфликт с государственной машиной, пытаясь освободить иммигрантов из центра содержания Альтеа Меса.
И тут на сцену выходит полковник Стивен Дж. Локджоу в исполнении Шона Пенна. О, эта встреча с Перфидией Беверли-Хиллз становится для бравого вояки фатальной. У Локджоу развивается такая одержимость этой женщиной, что Фрейд бы заплакал от счастья. Когда он ловит её за закладкой бомбы, он дает ей уйти. Грязная, морально разложившаяся сделка, которая идеально иллюстрирует главные темы фильма: власть, желание и то, как одно покупается за другое.
Проходят годы. У Перфидии рождается дочь Уилла (она же Шарлин), а воспитывать её приходится нашему старому знакомому Бобу Фергюсону, которого играет, конечно же, Леонардо ДиКаприо. Лео здесь — это отец-одиночка, который шестнадцать лет пытается убедить себя, что его бурное прошлое осталось позади, как старые джинсы-клеш. Наивный! В мире Андерсона прошлое — это не то, что уходит; это то, что ждет за углом с бейсбольной битой.
Иллюзия нормальной жизни рушится, когда призраки прошлого выходят на охоту. Начинается погоня, но не в стиле «Форсажа», а в стиле экзистенциального кошмара. Уилла, бедная девочка, даже не подозревает, какие титанические силы вращаются вокруг неё, становясь якорем истории о наследственности и неизбежности расплаты.
Надо отдать должное — Андерсон держит ритм так, что оторваться невозможно. Но давайте честно: именно актеры превращают этот фильм из просто хорошего в великий.
Шон Пенн. Мы привыкли видеть его буйным, экспрессивным, разрывающим рубашку на груди. Здесь же он выдает что-то невероятное — его игра построена на пугающей сдержанности. Его полковник Локджоу — это тихая угроза, которая проникает вам под кожу и остается там жить. Это высший пилотаж: захватить все внимание зрителя, почти ничего не делая лицом. Жутко, господа, просто жутко.
Тейана Тейлор в роли Перфидии — это вообще отдельный разговор. Если у вас были какие-то ожидания, забудьте их. Её мало на экране, но, боже мой, какой эффект! Она не требует внимания, она просто забирает его по праву сильного. Понятно, почему наградные комитеты уже готовят для неё статуэтки.
Ну и Леонардо ДиКаприо. Наш любимый Лео продолжает доказывать, что он может сыграть хоть телефонный справочник и заставить вас рыдать. Его образ человека, разорванного между прошлыми личинами, — это мастер-класс по актерскому хамелеонству. Кажется, для него нет ничего невозможного. А Бенисио дель Торо в роли Серхио Сент-Карлоса добавляет в этот коктейль необходимую нотку уверенного контроля. Ансамбль работает как швейцарские часы, только с душой.
В сухом остатке: Пол Томас Андерсон выдал один из самых мощных фильмов года. Это работа, где амбиции режиссера уравновешены железной дисциплиной. One Battle After Another не диктует вам мораль, как строгая училка. Он приглашает к разговору — сложному, неудобному разговору о том, как иммиграция, границы и системы ломают или радикализируют людей. Это кино не о черно-белом мире, а о той серой зоне, где рождаются и чудовища, и герои.
Это фильм-событие. Фильм-диалог. Поймем ли мы его глубину сейчас или только спустя годы — вопрос открытый. Но Андерсон доверяет нам, зрителям, самим найти ответы. И за это ему отдельное спасибо. Смотреть обязательно, обсуждать — за бокалом вина до хрипоты.
