body { font-family: ‘Georgia’, serif; line-height: 1.6; color: #333; max-width: 800px; margin: 0 auto; padding: 20px; }
p { margin-bottom: 1.5em; font-size: 18px; }
b { font-weight: 700; color: #000; }
i { font-style: italic; }
.highlight { color: #d35400; font-style: italic; }
Слушайте, вы когда-нибудь видели, как Оуэн Уилсон — да-да, тот самый блондин с самым кривым носом в Голливуде и вечным амплуа добродушного недотепы — делает блантслайд по перилам? Нет? А зря. Потому что в культовом скейт-видео Yeah Right! (2003) происходит именно это. И это, доложу я вам, сцена, достойная отдельного «Оскара» за лучший абсурд второго плана.
Представьте себе: Уилсон сидит в хэтчбеке, на голове кепка Girl (тонкий кивок в сторону компании Спайка Джонза), и с видом бывалого профи отчитывает реальных легенд скейтбординга — Майка Кэрролла и Эрика Костона. Камера Тая Эванса, вооруженная «рыбьим глазом» (тем самым, что превращает любое лицо в шар для боулинга), мечется между ними, создавая эту чудесную, пьянящую интимность момента. Уилсон начинает перечислять свои трюки так, будто читает меню в мишленовском ресторане: «Голливуд Хай? Было. Сильмар? Не забудьте! Фронт сэлад, бэк сэлад… У меня там две минуты чистого футаджа!». А потом этот голливудский небожитель встает, просит похрустеть ему спину (старость — не радость, а?) и с криком «Никакой разминки! С первой попытки, сучки!» бросает доску на асфальт.
И знаете что? Он едет. Он прыгает на рейл. Он делает трюк. «Да ладно!» — скажете вы. «Yeah right!» — ответит вам Уилсон, ударяя кулаком в камеру.
Конечно, Спайк Джонз — этот гениальный трикстер, который позже заставит нас рыдать над романом Хоакина Феникса с операционной системой, — здесь играет с нами в кошки-мышки. Это блестящая деконструкция реальности. Действительно ли Уилсон, чья физическая форма обычно ограничивается пробежками в ромкомах, скользил по этой трубе? Или это дублер? (Спойлер для зануд: только самый внимательный зритель заметит, как в момент резкого поворота камеры Оуэна подменяет Эрик Костон в блондинистом парике). Но какая разница? Это чистое киноманское хулиганство!
Фильм Yeah Right! — это вообще «Гражданин Кейн» от мира скейтбординга. Серьезно. Этот жанр существует уже 60 лет, но высоколобые критики до сих пор воротят нос, считая его развлечением для подростков с избытком тестостерона. Глупцы! Джонз, который к тому времени уже стал любимцем интеллектуалов после Being John Malkovich (1999), вернулся к своим корням не просто так. Он начинал именно здесь, в эстетике стертых кед и разбитых локтей. И в Yeah Right! он смешал фирменный DIY-стиль (съемка с рук, зернистость, андерграунд) с невиданными спецэффектами. Скейтеры там буквально катаются по воздуху, а невидимые доски становятся метафорой… да чего угодно, хоть буддистской пустоты!
А ведь всё начиналось так невинно. Первый скейт-фильм в истории, Skaterdater (1965), был похож на классическую французскую новую волну, только про детей на асфальте. Режиссер Ноэль Блэк опустил камеру на уровень лодыжек — задолго до того, как Тарантино сделал ступни фетишем мирового кинематографа. Представьте: босые ноги на шершавом асфальте, идеально чистые белые шорты и грязь, налипающая с каждым толчком. Этот фильм, между прочим, получил Гран-при в Каннах. В Каннах, Карл! За короткометражку, где парни просто едут на досках.
Потом были 70-е, эпоха Dogtown и Z-Boys. Тут уже никакой романтики, сплошной хардкор и панк-рок. Калифорнийская засуха (экологическая катастрофа как двигатель прогресса, иронично, не правда ли?) осушила бассейны богачей, и банда серферов превратила их в бетонные волны. Фотограф Крейг Стечик снимал этих ребят — Джея Адамса и компанию — как гладиаторов урбанизма. Агрессивные позы, низкий центр тяжести, средний палец, показанный прямо в объектив. Это была война со скукой и гравитацией.
Но вернемся к эволюции. В 80-е пришел Стейси Перальта и его «Бригада Костей» (Bones Brigade). Если Z-Boys были панками, то Тони Хоук, Родни Маллен и Стив Кабальеро стали… ну, скажем так, «Битлз» скейтбординга. Их видео The Bones Brigade Video Show (1984) показало, что скейт — это не только для изгоев, но и для каждого встречного. Лэнс Маунтин просто катился по Лос-Анджелесу, как фланер из романов Бодлера, иногда врезаясь в стены. Это было кино о братстве, о путешествиях и о том, как кучка друзей создает свою собственную мифологию в минивэне.
И тут, конечно, в чат входит капитализм. Куда же без него? История скейт-видео — это еще и история того, как бунт превратился в товар. Бренд Supreme, за худи которого сегодня готовы убивать модники от Токио до Нью-Йорка, начинал именно с видео. Их ролик A Love Supreme (1995) — это уже чистый арт-хаус. Черно-белая пленка, саксофон Джона Колтрейна, силуэты целующихся пар и бездомных… Томас Кэмпбелл снял не рекламу магазина, а поэму о Нью-Йорке, где скейтеры — такие же городские призраки, как и клерки в костюмах.
Но самое вкусное в скейт-видео — это даже не трюки. Это звук и контекст. Вы когда-нибудь обращали внимание на музыку? Это же идеальный монтаж! Когда Method Man или Ghostface Killah читают рэп поверх кадров, где парни уходят от погони по улицам Нью-Йорка, создается ритм, которому позавидовал бы сам Скорсезе. Щелчок доски об асфальт (тот самый «pop»), скрежет металла по граниту, гул колес, набирающих скорость… Это музыка города, которую мы обычно игнорируем, заткнув уши наушниками.
И конечно, вечная игра в кошки-мышки с полицией. Скейтеры — это, пожалуй, последние романтики, которые используют городскую архитектуру не по назначению. Для обывателя скамейка — чтобы сидеть, для скейтера — чтобы скользить. Для охранника перила — это безопасность, для скейтера — вызов. Эта партизанская война породила уникальную эстетику «синема верите»: снял трюк, схватил камеру, убежал. Никаких дублей, только жизнь как она есть.
Посмотрите на Джеффа Стивенса в A Happy Medium (2008). Парень катается в Фениксе, штат Аризона. Днем там такая жара, что можно жарить яичницу на капоте, поэтому снимают ночью. Тени оператора попадают в кадр, пейзаж выжжен, вместо уютных парков — кактусы и бетонные желоба. Это уже не спорт, это выживание в постапокалипсисе.
Так что, друзья мои, когда вы в следующий раз увидите парня на доске, не спешите ворчать. Возможно, вы наблюдаете за созданием очередного шедевра, который переосмысляет пространство вокруг нас. «Золотой век» скейт-видео, может, и прошел, но дух его жив. Такие ленты, как Pretty Sweet (2012) или недавний Honeymoon (2024), продолжают учить нас главному: смотреть на мир иначе. Видеть в бордюре трамплин, а в падении — искусство.
И кто знает, может быть, тот парень в кустах с камерой — это следующий Спайк Джонз?
