Давайте начистоту: оригинальный роман Эмили Бронте Wuthering Heights — чтиво не для слабонервных. Это мрачная, токсичная история, где уровень абьюза на квадратный метр текста превышает все допустимые нормы викторианской морали. Если вы помните книгу как «красивую историю любви», то, скорее всего, вы её не читали, а просто смотрели картинки. И вот, в 2026 году за дело берется Эмеральд Феннел — женщина, подарившая нам «Девушку, подающую надежды» и умеющая превращать социальную сатиру в глянцевый хоррор. Её адаптация — это не пыльная классика, а дерзкий кино-рейв в корсетах.
Фильм Феннел — это буйство красок, анахронизмов и чувственности. Это экранизация, которая относится к первоисточнику так же, как Марго Робби к пластиковой еде в «Барби» — с иронией и шиком. Режиссер жертвует буквой ради духа (или, скорее, «вайба»), и чтобы втиснуть «величайшую историю любви» в хронометраж, ей пришлось изрядно покромсать сюжет. Готовы? Вот 10 самых радикальных изменений, от которых у учителей литературы начнется нервный тик.
Феннел безжалостно отрезала половину книги
В романе Кэтрин Эрншо умирает где-то в середине, оставляя читателя наедине с Хитклиффом еще на добрых полкниги. Бронте подробно расписывает, как этот готический социопат превращает жизнь следующего поколения в ад. Но будем честны: кому интересно смотреть на страдания детей, когда у нас тут драма? В киномире вторую половину Wuthering Heights часто игнорируют (вспомним хотя бы версию 1939 года с Лоуренсом Оливье), и Феннел решила не изобретать велосипед. Никаких нудных разборок с наследством и инцестуальных браков детей — только хардкор, только первая часть. Меньше депрессии, больше экшена.
Все герои подозрительно хорошо сохранились
У Бронте Кэтрин и Хитклифф — подростки. Кэти всего 15, когда она соглашается на брак, и 19, когда отдает богу душу. Это, кстати, многое объясняет: кто из нас в 15 лет не вел себя как истеричка? В фильме же Марго Робби, которой, на секундочку, 35, играет героиню, которой явно за двадцать. Да, Марго прекрасна, и её умение играть маниакальную одержимость (привет, Харли Квинн!) спасает ситуацию, но называть её героиню «юной девой» — это, простите, натягивать сову на глобус. Зато социальное давление на «старую деву» показано во всей красе.
Брат? Какой брат?
Из сюжета магическим образом исчез Хиндли — старший брат Кэти и главный мучитель Хитклиффа. В книге этот парень был тем еще подарком: завистливый, жестокий, он буквально создал того монстра, которым стал Хитклифф. В фильме Феннел решила: «К черту лишних персонажей!» и перекинула все грехи Хиндли на отца семейства. Это, конечно, упрощает сюжет, но лишает историю той самой жуткой динамики «враг в моем доме». Зато меньше пьяных драк в кадре.
Кэти встречает Линтонов уже взрослой
Помните трогательную сцену в книге, где 12-летнюю Кэти кусает собака у дома Линтонов? Забудьте. У Феннел взрослая Марго Робби падает с садовой стены, пытаясь шпионить за новыми богатыми соседями. Этот сценарный финт ушами превращает Эдгара Линтона из друга детства в случайного богатого незнакомца, за которого героиня выскакивает замуж почти сразу. Скорость принятия решений — уровень «Тиндер».
Секса столько, что покраснел бы даже «Бриджертон»
Литературные Кэти и Хитклифф сублимировали свою страсть в красивые диалоги и прогулки под дождем. Их любовь была платонической до самого гроба. У Феннел же герои занимаются этим везде: на вересковых пустошах, в кроватях, под дождем, в каретах. Звуковое оформление первых минут фильма заставляет гадать: кого-то пытают или кому-то очень хорошо? Кэти изменяет мужу с энтузиазмом, достойным лучшего применения, а БДСМ-элементы и использование неодушевленных предметов не по назначению превращают викторианскую драму в пособие для взрослых.
Хитклифф — просто грустный красавчик, а не чудовище
Книжный Хитклифф — злодей. Точка. Он вешает щенков, бьет жену и методично уничтожает всех вокруг. Но когда у вас в главной роли Джейкоб Элорди (этот двухметровый австралийский шкаф из «Эйфории», по которому сохнет половина планеты), делать из него урода как-то не с руки. Киношный Хитклифф — это типичный байронический герой: он хмурит брови, часто ходит без рубашки и одержим Кэти. Вся его жестокость сведена к минимуму, чтобы зрительницы могли спокойно вздыхать, не мучаясь угрызениями совести.
Служанка Нелли — серый кардинал зла
В романе Нелли Дин — просто рассказчица, добрая тетушка-экономка. Феннел, видимо, решила, что это слишком скучно, и превратила Нелли в завистливую интриганку. Теперь она — бастард, живущий в доме из милости, и она активно (и, надо признать, эффективно) пакостит главным героям. Она сжигает письма, скрывает правду и вообще ведет себя как главная злодейка мыльной оперы. Неожиданный поворот, добавляющий перца.
Изабелла Линтон и её «Пятьдесят оттенков серого»
Это, пожалуй, самый дикий отход от канона. В книге Изабелла — наивная дурочка, ставшая жертвой домашнего тирана. В фильме? О, это совсем другая песня. Здесь она — странная особа, коллекционирующая куклы с человеческими волосами (жутковато, да?) и добровольно вступающая в БДСМ-игры с Хитклиффом. Собачий ошейник, цепь, унижение — она на всё согласна. Феннел превратила трагедию жертвы в какой-то сюрреалистический китч, от которого Эмили Бронте наверняка перевернулась бы в гробу… от удивления.
Смерть без прощания
В книге у героев был катарсис: Хитклифф успевает к умирающей Кэти, они обнимаются, прощают друг друга — рыдают все. У Феннел Хитклифф (видимо, застряв в пробке из карет) не успевает. Они больше не видятся после его свадьбы с Изабеллой. Смерть Кэти показана как результат добровольного голодания и депрессии. Никаких «я буду преследовать тебя призраком» глаза в глаза. Просто тихий уход в никуда.
Где призраки, Эмеральд?
И, наконец, главное: Wuthering Heights — это готическая история о привидениях. Буквально. Призрак Кэти стучится в окно с первых страниц. У Феннел мистика заменена физиологией. Вместо ледяного дыхания загробного мира — горячие тела и земные страсти. Фильм начинается не как история о призраках, а как ода плоти, и заканчивается примерно так же. Зрителю предлагают не рефлексировать о вечном, а наслаждаться моментом. Что ж, в эпоху клипового мышления, возможно, это именно тот «Грозовой перевал», который мы заслужили.
