Восемнадцать лет, друзья мои. Восемнадцать! Именно столько Лэнс Хаммер, режиссер, чья драма Ballast в 2008 году заставила критиков захлебнуться от восторга, хранил молчание. Мы уже успели сменить пять поколений айфонов, пережить пандемию и пару экономических кризисов, а он все молчал. И вот, когда мы уже почти списали его в архив «гениев одного фильма», он возвращается с картиной Queen At Sea. И знаете что? Это возвращение сродни тому, как если бы ваш старый друг, пропавший в Гималаях, внезапно постучал в дверь с бутылкой коллекционного вина — неожиданно, волнительно и сразу бьет в голову.
Давайте сразу к делу, без прелюдий. Хаммер не стал мелочиться и зашел с козырей, точнее, с очень неудобной темы, от которой принято стыдливо отводить глаза. Представьте себе: Джульетт Бинош (да-да, та самая, вечно прекрасная француженка) играет Аманду, чопорную академическую даму, которая приезжает в Лондон приглядеть за мамой. Мама Лесли — художница с глубокой деменцией, роль которой исполняет великая Анна Калдер-Маршалл. И что же видит наша Аманда? Маму в постели с ее мужем и опекуном Мартином.
Казалось бы, дело семейное, но Аманда включает режим «полиция нравов» и заявляет: секс без осознанного согласия — это насилие. И вызывает копов. Мартина — а его играет легендарный Том Кортни (вы же помните этого бунтаря из The Loneliness of the Long Distance Runner? Теперь он играет бунтаря против старости) — увозят в участок. И тут начинается такой социальный триллер, что Финчер нервно курит в сторонке, хотя на экране — чистейшая драма.
Старики-разбойники и их страсти
Хаммер, конечно, хитрец. Он берет тему, на которой Михаэль Ханеке в Amour и Гаспар Ноэ в Vortex уже оттоптались тяжелыми ботинками экзистенциальной безысходности, и подает её… иначе. Без лишних сантиментов, но с какой-то пронзительной нежностью. Это не «слезовыжималка» в стиле голливудских мелодрам, где вам насильно тычут луковицей в глаз. Это честный разговор о том, что любовь остается любовью, даже когда разум уже машет ручкой с перрона уходящего поезда.
Бинош, конечно, хороша — она умеет играть женщину на грани нервного срыва одними бровями. Но, положа руку на сердце (и простите мне эту дерзость), фильм крадут старики. Том Кортни и Анна Калдер-Маршалл выдают такой мастер-класс, что хочется встать и аплодировать прямо в кинозале. Калдер-Маршалл почти не говорит, но её взгляд — то растерянный, то яростный — красноречивее всех монологов Гамлета. А Кортни… О, этот сэр Том! Спустя 11 лет после награды Берлинале за 45 Years, он снова доказывает, что талант не стареет, в отличие от суставов. Он мечется между нежностью и яростью так убедительно, что вам захочется обнять его через экран.
Брутализм, Брамс и немного Bridgerton
Отдельный поклон оператору Адольфо Велосо. Снять спальные районы Северного Лондона так, чтобы они выглядели как декорации к античной трагедии — это надо уметь. Съемка на 35-миллиметровую пленку добавляет картинке то самое «зерно», которого так не хватает стерильным цифровым блокбастерам. Бруталистская архитектура давит, коридоры сужаются, а музыка Брамса и Шуберта создает атмосферу интеллектуального салона, в который ворвалась суровая реальность.
И чтобы мы совсем не загрустили, Хаммер вводит линию внучки Сары. Её играет Флоренс Хант — да-да, та самая девочка из Bridgerton (костюмы сняла, талант оставила). Её легкая, почти импровизационная игра с Коди Молко — как глоток свежего воздуха в душной комнате. Пока старшее поколение разбирается, кто кому опекун, молодежь просто живет, влюбляется и слушает попсу. Жизнь продолжается, черт возьми!
Вердикт?
Queen At Sea — это кино не для поедания попкорна. Это, простите за пафос, духовная работа. Хаммер не судит своих героев. Он просто ставит камеру и говорит: «Смотрите. Это жизнь. Она жестока, она нелепа, но в ней всё ещё есть место надежде». Финал может вас шокировать (спойлеров не будет, я же не изверг), но именно он оставляет то самое послевкусие, когда выходите из кинотеатра, щуритесь от солнца и первым делом звоните родителям. Просто так. Спросить, как дела.
