Ну что, друзья мои, наливайте себе чего-нибудь согревающего — чая с чабрецом или того самого красного сухого, которое мы с вами любим откупоривать под разговоры о «новой волне». Сегодня у нас повод исторический, немного грустный, но чертовски интригующий. Представьте себе: Юта, Парк-Сити, снег хрустит под ботинками от Gucci, а в воздухе витает запах кофе и непроданных сценариев. Это финал. Грандиозный, слезливый и пафосный финал 41-летней эпопеи фестиваля Sundance в этих горах.
Да-да, вы не ослышались. Главная мекка независимого кино пакует чемоданы. В 2026 году фестиваль в последний раз пройдет в Парк-Сити, чтобы в следующем сезоне переехать в Боулдер, штат Колорадо. И знаете, это как развод старой супружеской пары, которая, наконец, признала, что квартира стала тесновата, а страсть угасла еще во времена премьеры Reservoir Dogs.
Дженни Слейт, наша любимая невротичная дива, которая в 2014 году ворвалась в наши сердца с фильмом Obvious Child, чуть ли не рыдает. «Этот фестиваль буквально дал мне работу», — признается она. В этом году она привезла ленту Carousel и смотрит на заснеженные склоны с такой тоской, будто прощается с первой любовью. «Я всегда мечтала работать так усердно, чтобы просто быть достойной этого места», — говорит Дженни. Ох уж эта актерская скромность! Мы-то знаем, что талант там есть, и никакой переезд в Колорадо его не отнимет.
А вот Крис Пайн — этот голубоглазый капитан Кирк, который, казалось бы, должен бороздить просторы блокбастеров, а не мерзнуть в очередях на инди-премьеры, — настроен философски. Он вспомнил свой первый визит в 2008-м с Bottle Shock. Представляете? Он тогда снимался в Star Trek и вырвался в этот «вихрь профессионализма». Сейчас Пайн, партнер Слейт по Carousel, говорит, что ситуация «горько-сладкая». «Иногда полезно встряхнуться», — утверждает он. Ну конечно, Крис, когда ты голливудская звезда, «встряхнуться» — это сменить локацию виллы, а для фестиваля — это тектонический сдвиг.
Но давайте послушаем человека, который знает о Сандэнсе всё. Грегг Араки. Режиссер, чьи фильмы взрывали мозг еще в 90-х, привез сюда свою 11-ю (!) картину — I Want Your Sex. Грегг — реалист. «Парк-Сити — это, конечно, ностальгия, но давайте честно: город трещит по швам», — рассуждает он. И правда, втиснуть всю кинотусовку в этот уютный горнолыжный курорт — все равно что пытаться натянуть скинни-джинсы после новогоднего застолья. «В большом городе с широкими дорогами будет проще», — заключает Араки. Прагматизм гения, что тут скажешь.
Тайка Вайтити, этот вечный ребенок и гений абсурда, тоже здесь. Впервые он засветился тут в 2002-м, потом привозил Eagle vs. Shark и культовый What We Do In The Shadows. Тайка, как всегда, ироничен: «Это горько-сладко. Не знаю, где тут сладкая часть, пока только горечь». Но потом добавляет серьезно (насколько это возможно для Тайки): «Дело не в месте. Дух фестиваля будет жить». В этом году он здесь как актер в фильме с восхитительным названием Fing!. Надеюсь, фильм так же хорош, как и умение Вайтити носить цветастые рубашки.
Продюсер Дэвид Инохоса (вспомните недавний шедевр Past Lives — дважды номинант на «Оскар», между прочим) мудро замечает: «Лучшее в нашем бизнесе — это умение быть сентиментальными в меру». Он уже готовит сани… то есть лыжи… для Колорадо, представляя мокьюментари о Charli XCX под названием The Moment. «Все меняется, и фестиваль тоже может», — говорит он. Золотые слова.
Конечно, не обошлось без британского десанта. Адриан Вуттон, глава Film London, поднял бокал на бранче (традиционно проходящем в вискокурне, что очень по-британски), поблагодарив Парк-Сити за гостеприимство. Британцы привезли 21 фильм, включая Extra Geography и Frank & Louis. Вуттон настаивает: какие бы политические ветры ни дули, любовь между кинематографистами США и Британии нерушима. И знаете, глядя на количество совместных проектов, ему веришь.
Но самая милая деталь этого прощального бала — это новички. Мейсон Ривз, восьмилетняя звезда фильма Josephine. Пока взрослые дяди и тети рассуждают о логистике и наследии Роберта Редфорда, парень просто смотрит вокруг и говорит: «Тут очень красиво. И очень холодно». Устами младенца глаголет истина, господа! Иногда кино — это просто красиво и холодно.
Старая гвардия в лице документалиста Алекса Гибни (он здесь с лентой Knife: The Attempted Murder Of Salman Rushdie) и бывшего директора фестиваля Джона Купера отдает честь Роберту Редфорду. Именно Редфорд превратил этот лыжный курорт в место силы. «Дух Сандэнса держался на людях», — говорит Купер. И это правда. Жители открывали свои дома, терпели толпы странно одетых людей и бесконечные пробки.
Монтажер Брайан А. Кейтс (работал над The Gallerist) напоминает нам о главном: институт Сандэнс остается в Юте. И это важно. Потому что, как верно подметил сценарист Уилл МакКормак (его фильм The Invite только что купили A24 за восьмизначную сумму — неплохо, да?): «Истории будут жить вечно, независимо от того, где мы их показываем». Сандэнс всегда был убежищем для тех, кто хочет творить без оглядки на кассовые сборы. Ну, по крайней мере, в начале пути.
Так что, друзья, поднимаем бокалы за Парк-Сити! Это было легендарно, тесно, холодно и прекрасно. А Боулдер? Что ж, посмотрим. Говорят, там лучше с проекторами и ресторанами. Но будет ли там та же магия, когда в очереди за кофе можно встретить будущего Тарантино? Время покажет. А пока — титры.
