Ну что, друзья мои, доставайте носовые платки и готовьте печень к последнему рывку на высоте двух тысяч метров над уровнем моря. Нынешний «Сандэнс» (с 22 января по 1 февраля) обещает быть мероприятием настолько эмоциональным, что даже у самых циничных продюсеров может дрогнуть рука, подписывающая чек. Это, по сути, лебединая песня: фестиваль прощается с Ютой. Да-да, после сорока лет в Парк-Сити и Солт-Лейк-Сити этот караван независимого кино снимается с насиженных, заснеженных мест.
Атмосфера, прямо скажем, будет напоминать поминки, но поминки роскошные, где все пьют дорогое шампанское и вспоминают ушедших. И поводов для грусти, увы, предостаточно: мы провожаем не только локацию, но и титанов. В сентябре нас покинул отец-основатель Роберт Редфорд — тот самый Сандэнс Кид, без которого всего этого безумия просто не существовало бы, а в декабре ушла Тэмми Розен, гуру коммуникаций, державшая руку на пульсе фестиваля. Так что готовьтесь: будет много речей, слез и, надеюсь, хорошего кино.
Бизнес по-американски: деньги любят тишину (и задержку)
Разумеется, пока одни будут рыдать в жилетки, другие будут судорожно подсчитывать, сколько денег вертится на этом празднике жизни. Объем сделок на американском рынке — тема, которую тут любят обсасывать с упорством маньяков. Фестивальное начальство, конечно, делает хорошую мину при любой игре. Юджин Эрнандес, директор всего этого безобразия, с видом дзен-буддиста заявляет: «Иногда комментаторы слишком торопятся с выводами, мол, сделок мало. Но мы-то, ребята, смотрим шире! Мы отслеживаем не только кэш, но и рецензии, билеты и вообще успех наших художников во всех его проявлениях».
Перевожу с продюсерского на человеческий: не ждите, что мешки с золотом будут падать с неба прямо в кинозале. Вспомните прошлый, 2025 год — он прославился тем, что сделки на месте заключались с частотой появления трезвого человека на афтерпати. То есть редко. Да, были приятные исключения: студия Neon, потирая руки, отхватила боди-хоррор Together (Вместе), а гиганты Netflix и A24 забрали под крыло Train Dreams (Сны поездов) и Sorry, Baby (Прости, детка) соответственно. Но это скорее флуктуация, чем правило.
Справедливости ради, «Сандэнс» превратился в игру вдолгую. Теперь продажи капают в течение года, как вода из плохо закрытого крана — медленно, но уверенно. Это такой постковидный тренд: никто никуда не спешит. Взять хотя бы сатиру Хейли Гейтс Atropia (Атропия). Год назад о ней кричали из каждого утюга, продюсером числился сам Лука Гуаданьино (человек, который может продать даже экранизацию телефонной книги), фильм взял Гран-при… И что? Продали его Vertical для проката в Северной Америке только в середине октября. Терпение, господа, только терпение.
Охота на международное: Берлин близко
Эрнандес, впрочем, не унывает и уверяет, что более 65% прошлогодней программы в итоге нашли своих дистрибьюторов. Пресса, конечно, будет с лупой изучать 90 новых полнометражных картин на английском языке, но самое интересное, как всегда, кроется в деталях. Из 16 с лишним тысяч заявок (вы только вдумайтесь в эту цифру, сколько же графомании пришлось отсмотреть отборщикам!) более двух с половиной тысяч пришло из-за рубежа. И это число растет.
Джон Нейн, главный стратег фестиваля, хитро подмигивает: «Пресса часто упускает из виду, что международные фильмы продаются иначе. Сейлз-агенты не паникуют, они везут товар в Берлин на Европейский кинорынок (EFM)». И это логично. Зачем продавать кота в мешке в Юте, если его можно выгодно пристроить в Германии?
В прошлом году схема сработала как часы: Neon International начали продажи Together именно в Берлине, AGC International привезли туда Kiss Of The Spider Woman (Поцелуй женщины-паука) Билла Кондона (да-да, того самого, что снял «Сумерки», но мы ему это простили), а A24 торговались за If I Had Legs I’d Kick You (Если бы у меня были ноги, я бы тебя пнул) Мэри Бронштейн. Названия, конечно, одно другого краше.
Глобальный поиск: от Малаги до Вроцлава
Программный директор Ким Ютани и её команда — это всего-то дюжина спартанцев, которые круглый год колесят по миру в поисках жемчужин. Канны и Торонто — это обязательная программа, как утренний кофе, но они забираются и в дебри. «Недавно наши ребята были в Малаге, и это было плодотворно, — делится Ютани. — А я регулярно езжу на «Польские дни» во Вроцлав, там очень сильная подборка». Представьте себе: люди ищут будущие хиты среди польского артхауса. Вот где настоящая самоотверженность!
И этот ручной подход работает. Когда талантливый новичок дорастает до дебюта, команда «Сандэнса» уже тут как тут. Ютани говорит: «Мы буквально за ручку водим наших международных режиссеров. Для них попасть в жернова американской индустрии — тот еще стресс, поэтому мы работаем психотерапевтами и гидами одновременно».
На кого ставить в этом году?
Среди премьер обратите внимание на Frank & Louis (Фрэнк и Луис). Это англоязычный дебют Петры, которую Ютани знает сто лет. Продажами занимается TrustNordisk, а эти ребята редко промахиваются.
В международном конкурсе интригует Lady (Леди) — сольный дебют нигерийки Олив Нвосу, живущей в Лондоне. Программисты нашли её во время пандемии в Zoom-комнате с двумя сотнями африканских кинематографистов. Вот она, сила интернета: вчера ты квадратик на экране, сегодня — звезда Парк-Сити.
А в американском конкурсе нас ждет настоящая экзотика. Йозеф Кубота Владыка (звучит как имя персонажа из киберпанка) привез фильм Ha-Chan, Shake Your Booty! (Ха-Чан, потряси попой!). Сюжет разворачивается в мире токийских бальных танцев, а в главной роли — Ринко Кикути. Помните эту невероятную японку из «Вавилона» и «Тихоокеанского рубежа»? Если она там танцует, это уже стоит билета.
И вишенка на торте — Josephine (Жозефина) Бет де Араужо. В главных ролях — Джемма Чан и Ченнинг Татум. Да, Татум, наш любимый «Супер Майк», снова пытается доказать, что он серьезный драматический актер. Фильм о семье, переживающей травму. «Мы считаем, что это одна из самых выдающихся картин программы», — шепчут инсайдеры. Поверим на слово, хотя Ченнинг в драме — это всегда лотерея.
Прощание с легендой
И все же, над всем этим блеском будет витать тень печали. Финальный аккорд в Юте неразрывно связан с памятью о Роберте Редфорде и Тэмми Розен.
«У нас есть шанс почтить наследие, которое создал мистер Редфорд, — говорит Эрнандес, и голос его, кажется, дрожит. — Мы начнем с благоговения, а закончим празднованием. Мы будем чествовать нашего основателя и место, которое он сотворил». В последние годы Тэмми Розен вместе с руководством колесила по стране, выбирая новый дом для фестиваля, прежде чем остановиться на Колорадо (видимо, в Юте закончился кислород, или просто захотелось сменить вид из окна).
«Тэмми была частью этих долгих разговоров в дороге о будущем фестиваля, — вспоминает Эрнандес. — Мы обязательно вспомним её, потому что её вклад монументален. Как бы ни было тяжело, мы сделаем это красиво».
Так что, друзья, наливайте… кхм, простите, заваривайте чай. Этот «Сандэнс» будет историческим. Уходит эпоха, но кино, слава богу, остается.
