Слушайте, вы же знаете эту старую песню о главном? Стоит на горизонте замаячить очередному ужастику, как критики и фанаты жанра начинают в припадке восторга биться головой об стену, наперебой вопя, что это «самый страшный фильм со времен Hereditary». Который, в свою очередь, был самым жутким после Paranormal Activity, а тот — наследником The Blair Witch Project… И так далее, пока мы не упремся в The Exorcist. Это какой-то бесконечный уроборос хайпа, пожирающий собственный хвост. Утомительно, правда?
Но вот какая штука, друзья мои. Иногда в этой куче маркетинговой шелухи попадается настоящая жемчужина. Undertone (давайте назовем его «Подтекст», хотя оригинал звучит музыкальнее) — это камерная история об одержимости и подкастерах, которые наткнулись на серию проклятых аудиозаписей. И знаете что? Отбросим мой врожденный скепсис: это действительно, без дураков, самое страшное кино за долгое время. И берет оно не дешевыми скримерами, когда кошка прыгает из шкафа под оглушительный аккорд, а чем-то куда более тонким. Режиссер и сценарист Иэн Тусон работает как хирург — минимализм, сдержанность и такой саунд-дизайн, от которого мурашки бегут не просто по коже, а устраивают марафон по позвоночнику. 😨
В центре сюжета — Иви, которую играет Нина Кири (помните Алму из The Handmaid’s Tale? Девушка явно сменила красный балахон на наушники, но легче ей не стало). Она — скептическая половина популярного подкаста о паранормальном. Знаете этот тип: прагматик до мозга костей, у которого на каждого полтергейста найдется логическое объяснение про сквозняк и старые трубы. Но ирония судьбы — дама капризная: медленное угасание матери Иви не поддается никакой интеллектуализации.
Ее соведущий Джастин сидит где-то в Лондоне. Его играет Адам ДиМарко (тот самый славный парень из второго сезона The White Lotus), но в кадре мы его не увидим ни разу. Только голос, звучащий с уверенностью заправского рассказчика страшилок. Для Иви эти еженедельные записи — единственный якорь, удерживающий кукушку на месте. Она заперта в доме детства, ухаживая за умирающей матерью. Дом, который когда-то был гнездом любви и детских песенок, превратился в склеп. А эти самые песенки… о, они теперь звучат совсем иначе. Искаженные, пропитанные скрытыми посланиями и демоническими заклинаниями, они эхом гуляют в стенах.
И вот, наши герои записывают новый эпизод, реагируя в прямом эфире на загадочные файлы. На пленке — Майк и Джесса, супружеская пара в ожидании первенца. Джесса начинает говорить во сне, Майк начинает это записывать. Классика, скажете вы? Возможно. Но то, что начинается как безобидное сонное бормотание, быстро скатывается в чистый инфернальный ужас. Подкастеры, как дети, идущие в темный лес, раскапывают фольклор, зарытый внутри безобидных потешек. Прокрутите их задом наперед — и услышите зловещие приказы. Что-то древнее. Злое. Пронизывающее время, как ржавая игла ткань.
Самое гениальное здесь — камера практически не покидает Иви. Она одна. Мать в коме наверху не в счет. Иви даже из дома не выходит, а если и выходит — монтажные ножницы это безжалостно отрезают. Мы заперты. Стены сжимаются. Кластрофобия накрывает такая, что хочется открыть форточку в собственном кинозале. Невероятно, как много можно выжать из «ничего»: одна локация, два актера (один из которых — невидимка) и мифология, построенная исключительно на звуке.
О звуке стоит сказать отдельно. Это не просто фон, это, черт возьми, главный герой! 🎧 Звуковой дизайн здесь — это многослойный пирог из найденных пленок, интимного шепота в наушниках и чего-то, что вы чувствуете печенкой. Это иммерсивный опыт, который тащит сюжет вперед, как локомотив. В жанре, который часто выезжает на визуальных эффектах, здесь бал правит аудиальное насилие над зрителем — в лучшем смысле этого слова.
Нина Кири — настоящая находка. Сыграть ужас и горе, сидя перед микрофоном, — задача не из легких. Она наэлектризована даже когда просто молчит. Большую часть времени она просто слушает и реагирует, но делает это так, что становится осью, вокруг которой вращается весь этот кошмарный волчок. Когда ее скептицизм наконец трескается и она начинает верить… о, этому веришь безоговорочно.
Режиссура безупречна. Тусон играет с тенями и негативным пространством, кивает жанровым штампам, но никогда не скатывается в самодовольство. Это мета-хоррор, но без претенциозности. В зале вы услышите нервные смешки — так люди сбрасывают напряжение, — но большую часть времени будет стоять звенящая тишина. Честно, я не помню, когда в последний раз так вжимался в кресло. Undertone работает на той же частоте страха, что и Hereditary или первый The Conjuring. Атмосфера, ужас и медленное развертывание чего-то древнего и отвратительного.
Вердикт: Мастерски собранный кошмар. Смотреть только с лучшей аудиосистемой, которую сможете найти, и готовьтесь к тому, что спать вы сегодня будете с включенным светом.
ОЦЕНКА: Шедевр камерного ужаса с элитным звуковым дизайном, от которого стынет кровь.
