Мои дорогие, если вы думали, что ваш новостной фид в 2025 году был похож на филиал ада, то приготовьтесь. Документальная лента American Doctor («Американский доктор») — это не то кино, под которое хорошо хрустеть попкорном, обсуждая планы на выходные. Это, скажем прямо, кинематографическая пощечина, отрезвляющая, как стакан ледяной воды в лицо человеку, решившему проспать пожар.
Режиссер По Си Тэнг берет нас за шкирку и тычет носом в то, от чего мы так старательно отводим глаза, — в резню в Газе. И делает это с первых же минут. Здесь есть сцена, где один из врачей заявляет: скрывать трупы детей ради «достоинства» — это не этика, друзья мои, это преступная журналистская халатность. Это то, что они называют «sane-washing» — попытка причесать безумие, сделать его перевариваемым для нежного западного желудка. Но правда в том, что единственное уважение, которое мы можем оказать мертвым, — это показать их гибель без купюр. Жестоко? Безусловно. Но, как говорится, неча на зеркало пенять.
Сюжет строится вокруг трех американских врачей, которые отправляются в Газу, чтобы спасать жизни там, где больницы сносят с методичностью, достойной лучшего применения (и в явное нарушение всех мыслимых законов войны). Компания подобралась, как в начале сложного анекдота, который вдруг перестал быть смешным: палестинец Таер Ахмад, еврей Марк Перлмуттер и зороастриец Фероз Сидва. Да-да, зороастриец! Это вам не кастинг для нового сезона Grey’s Anatomy («Анатомия страсти»), это реальная жизнь.
У каждого из них своя драма. Доктор Сидва спокоен той пугающей невозмутимостью, которая бывает только у людей, видевших слишком много зла. Он выдает статистику, от которой волосы встают дыбом даже у лысых: детей в Газе убивают в 600 раз интенсивнее, чем в Украине. Вдумайтесь в эту цифру. Это не просто статистика, это приговор цивилизации. Доктор Перлмуттер, напротив, трясется от ярости — особенно на медиа, которые пытаются завернуть этот кошмар в мягкую упаковку. А доктор Ахмад разрывается между своим американским паспортом и палестинской кровью, упираясь лбом в стену бюрократии и пропаганды.
Фильм безжалостно эксплуатирует один стыдный, но работающий троп: западной аудитории, похоже, все еще нужны белые люди в халатах (или хотя бы с американским акцентом), чтобы поверить в страдания «других». Это, конечно, фиаско не только журналистики, но и базовой человечности. И сами врачи это чувствуют. Они выходят из этой истории с чувством вины выжившего, понимая, что в этом сценарии нет хэппи-энда, где они всех спасли и улетели в закат под музыку Ханса Циммера.
American Doctor даже не пытается играть в объективность или, упаси боже, в политкорректность. Картина открыто политическая. Она тычет пальцем в тот сюрреалистический факт, что беспокойство о палестинских детях вдруг стало приравниваться к антисемитизму. И напоминает нам, американским налогоплательщикам, что мы оплатили примерно 70 процентов этого кровавого банкета. «Как американец, я просто не хочу видеть свою страну соучастницей преступлений», — говорит Сидва, и камера тут же переключается на новые кадры с телами. Монтаж, достойный Оскара за безжалостность.
В финале наши герои меняют бронежилеты на костюмы и отправляются штурмовать Капитолийский холм. Они встречаются с сенаторами вроде Тома Тиллиса и Теда Круза. И тут начинается настоящая кафкианская комедия, если бы она не была такой трагичной. Система, натренированная закрывать глаза на страдания, встречает их холодной стеной равнодушия. Ожидаемо? Да. Больно? Еще как.
Резюмирую: смотреть American Doctor тяжело, неприятно и, возможно, необходимо. Это не развлекательный контент, это визуальное свидетельство морального краха. Картинка ужасающая, месседж прозрачен как слеза, а ярость осязаема. Любая другая оценка была бы той самой халатностью, о которой предупреждали в начале. Оценка: твердая B-, но с пометкой «не для слабонервных».
