Привет, мои дорогие синефилы и просто сочувствующие! Усаживайтесь поудобнее, сегодня мы препарируем плоды «Сандэнса» урожая 2026 года. Знаете, ковид — эта вредная тетка с плохим характером — оставила фестивалю в наследство не только паранойю, но и диету. Главный конкурс, US Dramatic Competition, усох, как шагреневая кожа: раньше нам выкатывали 16 блюд, а теперь — скромные 10. Дегустационное меню, не иначе!
Конечно, нам тут же напомнят, что именно в этом куцем формате родилась оскароносная CODA (CODA) и прочие любимцы публики вроде A Real Pain (A Real Pain). Но давайте честно: вкус Большого жюри и реальность часто живут в разных вселенных, как я и мой фитнес-тренер. Итак, из этой крошечной программы мне достался один безусловный шедевр, один благородный, но скучный опус и одна комедия, от которой хочется плакать. Поехали! 🍷
Josephine (Josephine): Когда монстр не под кроватью, а в углу комнаты
Господа, случилось страшное: Бет де Араужо сняла кино, которое не просто лучшее на фестивале, оно выворачивает душу наизнанку, стирает её в порошок, а потом бережно вешает сушиться. Это раздирающая драма о травме, с которой ни один ребенок не должен сталкиваться. И да, присядьте, если стоите: Ченнинг Татум здесь играет так, как не играл со времен Foxcatcher (Foxcatcher). Забудьте про «Супер Майка», этот парень доказал, что его драматический диапазон шире, чем плечи его персонажа.
Сюжет прост и оттого еще более жуток. Дэмиен (Татум) бегает по парку с восьмилетней дочерью Жозефиной (феноменальная дебютантка Мейсон Ривз, запомните это имя!). Девочка убегает вперед, сворачивает не туда… и становится свидетельницей того, как некий Грег насилует женщину в туалете. Предупреждаю сразу: сцены графичные, жесткие, и от осознания того, что за этим наблюдает ребенок, кровь стынет в жилах быстрее, чем мартини в морозилке.
Но де Араужо — умница. Она не скатывается в чернуху ради чернухи. Она делает гениальный ход: насильник в сознании Жозефины буквально поселяется в их доме. Камера Греты Зозулы скользит по комнате, и этот упырь просто сидит в углу или маячит за шторкой. Он — живое воплощение страха, монстр, который вышел из шкафа. Это настолько мощный визуальный язык, что хочется аплодировать, если бы руки не дрожали.
Родители (Джемма Чан тут тоже хороша) мечутся между «давайте поговорим об этом» и «запишем её на карате». И знаете что? Они оба правы и оба ошибаются. Фильм кричит нам: мы не можем спрятать детей в пузырь. Жизнь — штука опасная, и иногда единственное, что мы можем — это научиться жить с этим страхом. Саундтрек Майлза Росса, правда, иногда орет так, будто пытается перекричать саму травму (звукорежиссеру стоит убавить пафос на пару делений), но это мелочи. Josephine — это гуманистическое, страшное и великое кино. Смотреть обязательно, но запаситесь валерьянкой.
Union County (Union County): Хорошие намерения, от которых сводит скулы
А теперь переходим к рубрике «Кино с высокими моральными устоями». Адам Микс снял Union County (Union County) — драму об аддикции в Огайо. И тут у нас классическая проблема фестивального кино: оно настолько деликатное, что рассыпается в руках, как дешевое печенье.
В главной роли — Уилл Поултер (тот самый парень с бровями, которые живут отдельной жизнью, но здесь он выдает, пожалуй, лучшую драму в карьере). Он играет Коди, парня на пути к выздоровлению. Живет в машине, работает на заводе с братом (Ной Сентинео), старается не облажаться. Всё по канону: работа, дом, суд. Шаг влево, шаг вправо — срыв.
Микс решил поиграть в Хлою Чжао и пригласил в кадр реальных участников программы реабилитации. И это, друзья мои, палка о двух концах. С одной стороны — аутентичность, вайб Nomadland (Nomadland). С другой — когда реальный человек за 30 секунд рассказывает свою историю, он переигрывает всех голливудских звезд одной левой. Ты смотришь на них и думаешь: «А можно мне про вот этого дядю кино, а не про красивого мальчика Уилла?»
Фильм страдает от избытка вежливости. Режиссер так боялся кого-то обидеть или скатиться в эксплуатацию, что снял кино без пульса. Оно доброе, сострадательное, Поултер молчит в кадре так выразительно, что Станиславский бы кивнул… но боже мой, как же это всё предсказуемо. Это кино напоминает нам, что наркоманы — тоже люди (спасибо, кэп!), но не добавляет к дискуссии ничего нового. Хорошая попытка, но искры нет. 😐
The Musical (The Musical): Как не надо шутить про 11 сентября
И на десерт — главное разочарование, блюдо, которое хочется вернуть шеф-повару. Жизель Бонилла представила комедию The Musical (The Musical). Идея была смелая: может ли злость быть хорошим мотиватором? Ответ фильма: нет, если ты унылый козел.
Уилл Брилл играет Дага, школьного учителя драмы, который настолько токсичен, что рядом с ним вянут фикусы. Его враг — директор школы, красавчик и бюрократ в исполнении Роба Лоу (этот мужчина вообще стареет? Может, у него портрет в чулане, как у Дориана Грея?). Роб хочет получить «Голубую ленту» за академические успехи, а Даг хочет разрушить его жизнь, потому что… внимание… Роб переспал с девушкой (Гиллиан Джейкобс), с которой Даг встречался пять минут. Серьезно? Месть из-за служебного романа, которого почти не было? Шекспир вышел из чата.
Чтобы отомстить, Даг ставит школьный мюзикл про… 11 сентября. Ха-ха. Смешно? Нет. Это даже не уровень «Продюсеров» Мэла Брукса, где Гитлер был фееричен. Здесь это просто испанский стыд. Режиссер пытается сделать из главного героя этакого Трэвиса Бикла из учительской, но получается просто неприятный нытик, который к тому же бездарный драматург.
Самое обидное — это не смешно. Вообще. Шутки падают в тишину с грацией кирпича. Гиллиан Джейкобс здесь просто мебелировка, Робу Лоу нечего играть, кроме своей ослепительной улыбки. Фильм пытается быть едкой сатирой, но выглядит как неудачный скетч SNL, растянутый на полтора часа. Вердикт: в топку. Лучше пересмотрите советскую классику, там хотя бы сатира была тонкой, а не била в лоб тухлой рыбой. 👎
Вот такие пироги с котятами, друзья. Сандэнс, как всегда, — это русская рулетка: то выстрелит в сердце, то осечка. Смотрите хорошее кино, любите друг друга и помните: иногда слова бессильны, нужна камера. До связи! 🎬
