Дорогие мои, как я уже имел неосторожность докладывать в прошлых депешах, Парк-Сити сейчас — это какой-то эмоциональный блендер, забытый кем-то включенным на полную мощность. Представьте себе: в одном углу толстосумы грызутся за права на очередной инди-хит, размахивая чековыми книжками, а в другом — воздух искрит от напряжения после убийства Алекса Претти агентами ICE. Сложно, знаете ли, сохранять синефильскую невозмутимость и фокусироваться на высоком искусстве, когда реальность так беспардонно стучится в дверь. Сюрреализм ситуации достиг апогея на Мейн-стрит: здесь вам и гламурные афтепати с шампанским, и тут же — протестующие с транспарантами. Ирония судьбы, достойная пера Соррентино.
И все же, даже если не каждый фильм в программе кричал о текущем моменте, три документалки из секции Premieres стали для меня той самой картой мародеров, подсказывающей, как сопротивляться системе и не сойти с ума. Это истории о людях, которые вместо того, чтобы читать по чужим сценариям, написанным скучными дядьками в высоких кабинетах, взяли и сочинили свои собственные жизни. И, черт возьми, как же это кинематографично!
Начнем с музыки, даже если медведь наступил мне на ухо (хотя я предпочитаю думать, что он меня просто нежно погладил). Режиссер Джоанна Натасегара в The Disciple (Original Title) работает как виртуозный диджей, сводящий два, казалось бы, несовместимых трека. Для такого скромного ценителя, но ни в коем случае не эксперта хип-хопа, как ваш покорный слуга, этот экскурс в историю Wu-Tang Clan стал настоящим откровением. Но главное здесь — перспектива. Мы смотрим на легенд не снизу вверх, а глазами новичка.
И, о боги, какой же находкой оказался этот марокканский рэпер-продюсер Тарик Аззугар, он же Cilvaringz! Если бы этот парень был хоть на йоту менее харизматичным, фильм бы рухнул под собственной тяжестью. Но он прост, как пять копеек, и обаятелен, как молодой Бельмондо. С самого начала он выдает базу: «В документалке ты заложник чужого видения тебя». Глубоко, не находите? Натасегара смакует историю его восхождения: от фаната, который молился на постеры Wu-Tang, до члена их ближнего круга. Как ему это удалось? Не буду спойлерить, но все сводится к простой истине: он увидел в иконах обычных людей, которым тоже нужно есть, спать и платить по счетам. Этакая социальная инженерия на грани гениальности.
Именно Cilvaringz придумал тот самый финт ушами с альбомом Once Upon A Time in Shaolin. Помните эту историю? Существует только одна копия. Эксклюзив, как «Мона Лиза», только на виниле. И тут на сцену выходит Мартин Шкрели — тот самый «фармацевтический злодей», чье лицо так и просится на обложку учебника по психиатрии. Как только альбом попадает в его руки, фильм переключает передачу и превращается в триллер о жадности, амбициях и том, как деньги могут рассорить даже братьев. Это уже не документалка, это почти Шекспир, только в худи и с битами.
А теперь перейдем к тяжелой артиллерии. Если в словаре есть определение фразы «форма соответствует содержанию», то там должен быть постер фильма Jane Elliott Against the World (Original Title) Джадда Эрлиха. Джейн Эллиотт, дамы и господа! Одна из первых фраз фильма: «Большинство считает меня старой злобной сукой». И знаете что? Она тут же заявляет, что это описание вполне точное. Эта 90-летняя леди обладает энергией ядерного реактора, и 95 минут фильма пролетают быстрее, чем вы успеете сказать «толерантность».
Мы все помним её знаменитый эксперимент с голубоглазыми и кареглазыми детьми в Айове после убийства Мартина Лютера Кинга. Но видеть её сейчас, когда она не собирается сбавлять обороты ни на секунду, — это чистое наслаждение. Особенно хорош момент, где она говорит о вере. Эллиотт называет себя христианкой, но разносит в пух и прах тех, кто, прикрываясь именем Иисуса, творит дичь. На фоне того, как религию сейчас используют в качестве политической дубины, её слова звучат как глоток ледяной воды в аду.
Фильм, к чести создателей, не делает из неё святую. Мы видим изнанку: пока Джейн спасала мир и боролась за справедливость, её собственные дети чувствовали себя заброшенными. Вечный вопрос, на который нет ответа: можно ли быть героем для нации и хорошей матерью одновременно? Спойлер: обычно нет. И эта честность подкупает. Да, её методы проповеди могут показаться проповедью для уже обращенных (вряд ли закоренелый расист исправится, если на него наорет пожилая белая женщина), но ирония в названии прекрасна. Она не «против» мира. Она — за него, просто мир иногда слишком туп, чтобы это понять.
И напоследок — Нельсон Мандела в объективе Антуана Фукуа. Да-да, того самого Фукуа, который подарил нам Training Day (Original Title) и заставил Дензела Вашингтона быть плохим копом (а ещё снял три части «Великого уравнителя», и я признаюсь в грешной любви к его «Великолепной семерке»). Фильм Troublemaker (Original Title) — это, пожалуй, самое важное, что он сделал.
Фукуа смешивает ручную анимацию с голосом самого Манделы, записанным во время работы над автобиографией. И это работает! Анимация Табанга Ландохае выглядит как ожившие наброски в блокноте, добавляя истории какой-то мифический, почти сказочный оттенок. Это не просто «говорящие головы», это искусство памяти.
Конечно, фильм местами звучит как очень качественная аудиокнига. И Фукуа, как истинный джентльмен, слишком почтителен. Мы не услышим критики о том, как Мандела изменял своим женам (да-да, революционеры тоже люди, и их либидо не всегда подчиняется партийной дисциплине) или как его борьба разрушала семью. Но есть момент, от которого мурашки по коже: Мандела рассказывает об одиночестве в тюрьме. Не физическом, а духовном. О том, как сомнения грызут тебя, когда ты оторван от движения. И как он оживает, снова оказавшись среди соратников.
В итоге, друзья, нам напоминают простую, но забытую истину: в одиночку мы можем быть правы, но победить мы можем только вместе. А теперь, простите, мне нужно найти бокал чего-нибудь крепкого, чтобы переварить всё это величие и вернуться на холодную улицу Мейн-стрит. 🍷
