Здравствуйте, мои дорогие синефилы и сочувствующие! Устраивайтесь поудобнее, налейте себе чего-нибудь эдакого (или просто чаю, если ваш внутренний цензор на страже), и давайте поговорим о высоком. Точнее, о том, как высокое искусство в очередной раз пытается разбить себе лоб о чугунную задницу реальности.
На повестке дня у нас картина с дивным названием «Провидение и гитара» (A Providência e a Guitarra). Режиссер Жуан Николау, очевидно, решил, что Роберт Льюис Стивенсон в своем рассказе 1878 года был недостаточно меланхоличен, перенеся действие из бюрократической Франции в Португалию XIX века. И правильно! Где еще искать настоящую, густую тоску, как не на родине фаду?
Сюжет, друзья мои, стар как мир и прост, как три аккорда на расстроенной лютне. Бродячие артисты Леон (Исак Граса, этот португальский мастер грустного взгляда) и рыжеволосая бестия Эльвира Бертельини (Дженна Тиам) пытаются монетизировать свой талант в провинциальном захолустье. Они хотят всего лишь разрешения на выступление, чтобы заработать на ужин и ночлег. Но тут на сцену выходит — барабанная дробь! — местный полицейский начальник. Этот персонаж, движимый, видимо, классическим синдромом вахтера, решает, что искусство должно быть не только понятным народу, но и отсутствующим в принципе.
Начальник, испытывая классовую неприязнь к свободным художникам (а кто их, положа руку на сердце, любит, кроме их собственных мам?), закрывает лавочку. Наши герои, естественно, оказываются на улице. И вот тут начинается то самое роуд-муви, которое мы видели сотни раз, от Феллини до Джармуша, только без такси и с большим количеством кринолинов.
Леон и Эльвира бродят в ночи, словно призраки коммунизма по Европе, и встречают колоритную компанию. Тут вам и художник с женой, живущие на грани голодного обморока (классика!), и конкурирующие лицедеи, и — внимание, вишенка на торте абсурда! — студент, мечтающий стать банкиром. Представьте себе: среди этой богемы, пахнущей дешевым вином и высокими идеями, затесался будущий «волк с Уолл-стрит». Очаровательный диссонанс!
Но сеньору Николау показалось мало костюмированной драмы. Он решил поиграть в постмодернизм и нашпиговал фильм флешфорвардами. В XXI веке наши Леон и Эльвира внезапно предстают поп-музыкантами. И знаете что? Они все так же страдают! От чего — решительно непонятно. Эти вставки выглядят так же уместно, как стразы на кирзовых сапогах: формально блестит, а по сути — недоразумение. Они туманны, случайны и, честно говоря, добавляют истории столько же смысла, сколько тексты современных рэперов — учебнику квантовой физики.
А теперь давайте серьезно (но не надолго). Эти сутки, проведенные героями в португальской глуши, — это метафора. О да, куда же без нее! Это гимн богемному образу жизни, тому самому «Буря и натиск» (Sturm und Drang), который начался с немецких романтиков и докатился до нас через хиппи, панк-рок и веганов-активистов. Это тот самый импульс, который породил модернизм и все те «измы» XX века, что пытались перевернуть мир вверх дном.
Но вот в чем загвоздка, дорогие мои. Конфликт «свобода и бедность против денег и компромиссов» — это прекрасно смотрелось в XIX веке. Это даже работало в 1968-м, когда студенты в Париже разбирали брусчатку, а молодые Годар и Трюффо срывали Каннский фестиваль. Но сегодня? Серьезно?
Фильм Николау упускает одну маленькую, но важную деталь: инфляцию свободы. Йозеф Бойс когда-то сказал: «Каждый человек — художник». Сегодня, глядя на ленту ТикТока, понимаешь, что Бойс был проклятым пророком. Проблема современного искусства не в том, что злой полицейский запрещает тебе петь, а в том, что поют все, и никого это не волнует.
Выбор, который делают герои фильма — безусловная свобода без компромиссов, — сегодня кажется наивным. Это выбор поколения панков, которые сейчас, к слову, получают пенсии и нянчат внуков. Современные художники (те, у кого есть голова на плечах, а не только аккаунт в соцсетях) понимают: быть творцом — это не образ жизни с драными штанами, а способ мышления. А если это становится образом жизни, то чаще всего по принуждению, как у иранских режиссеров-диссидентов, а не по зову души европейского буржуа.
«Провидение и гитара» заставляет задуматься обо всем этом, и за это ему спасибо. Но, увы, фильм похож на старого интеллигента, который блестяще цитирует классиков, но не умеет пользоваться смартфоном. Он прекрасно говорит на языке Стивенсона о XIX веке, но немеет, когда пытается сказать что-то о веке XXI. А жаль. Это упущенная возможность, красивая, как португальский закат, и такая же исчезающая.
P.S. Премьера состоялась на Роттердамском кинофестивале. Если вы любите красивую картинку и ностальгию по временам, когда голод считался спутником таланта — это кино для вас. 🎬
