Если вы думаете, что юбилейный 55-й Роттердамский кинофестиваль (IFFR) — это чинные проходы по красной дорожке и глубокомысленные беседы о судьбах человечества, то спешу вас разочаровать. Или обрадовать. В этом году Роттердам напоминал скорее безумную вечеринку в студенческом общежитии, куда случайно забрели академики, да так и остались плясать на столе. И пока официальный конкурс «Тигров» (Tiger Competition) тихонько мурлыкал в углу, не вызывая особого ажиотажа даже у самых стойких критиков, настоящая жизнь кипела на периферии.
Серьезно, кто вообще следил за призами? Да, в конкурсе мелькали достойные вещи вроде *Nangong Cheng* или аскетичной притчи *The Prophet*, но главной темой для разговоров в курилках стали не они. Весь хайп ушел в ретроспективу V-Cinema — японских боевиков 80-х и 90-х, выходивших сразу на видеокассетах. Представьте: толпа интеллектуалов в очках обсуждает раннего Такаси Миике и Киёси Куросаву с таким же жаром, с каким обычно говорят о Тарковском. Миике, кстати, тот еще затейник — человек, способный снять сто фильмов за год и в половине из них кого-нибудь расчленить, смотрится в программе фестиваля как панк на королевском приеме. И это было прекрасно.
Фестиваль открылся лентой *Providence and the Guitar* Жоао Николау. И знаете, это тот редкий случай, когда «фильм-открытие» не хочется немедленно забыть, как страшный сон. Николау взял рассказ Стивенсона (того самого, что подарил нам пиратов и остров сокровищ) и устроил чудесный балаган: трубадуры из XIX века сталкиваются со своими двойниками в современном Лиссабоне. Звучит как бред сумасшедшего? Возможно. Но эта наивная, почти детская вера в то, что искусство самоценно и вечно, подкупает. Особенно когда на экране рокеры соседствуют с борцами за реформу соцстрахования.
Но настоящий панк-рок (в переносном смысле) начался, когда на экраны ворвались американские независимые. Вот, например, Джеймс Н. Киниц Уилкинс и его *The Misconceived*. История создания этого фильма сама по себе тянет на комедию абсурда. Режиссер хотел снять обычное кино, но студии покрутили пальцем у виска и денег не дали. Что делает нормальный человек? Идет плакать в подушку. Что делает Уилкинс? Берет игровой движок Unreal Engine — да-да, тот самый, на котором ваши дети (или вы сами, чего уж там) отстреливают монстров в шутерах — и делает фильм там. Получилась едкая сатира на инди-кино, где главный герой, режиссер-неудачник Тайлер, вынужден делать ремонт в доме успешного друга-скульптора. Количество желчи, мета-иронии и шуток «для своих» зашкаливает так, что хочется аплодировать стоя. Это как смотреть в зеркало, которое строит тебе рожи.
А если вам показалось, что Unreal Engine — это слишком технологично, то вот вам *Tycoon* от Шарлотты Чжан. Это уже манифест поколения зумеров. Снято на айфоны, допотопные MiniDV и Super-8. Качество картинки такое, что кажется, будто вы смотрите чью-то кассету из домашнего архива, найденную на помойке в 2040 году. Сюжета, как такового, нет: двое ребят пытаются выжить в Лос-Анджелесе накануне Олимпиады-2028, вокруг нашествие тараканов (Чжан, кстати, сама пережила выселение из-за этих усатых тварей, так что боль тут неподдельная) и какой-то вирус скота. Это чистое кино «вайба». Напоминает работы Исайи Медины, только здесь меньше пафоса и больше ощущения, что будущее уже наступило, и оно, мягко говоря, так себе. Но оторваться невозможно.
И на десерт — блюдо для настоящих гурманов: *Chronovisor*. Фильм о машине времени, которую якобы изобрел монах-бенедиктинец, чтобы подглядывать за распятием Христа. Звучит как сюжет для очередной передачи на РЕН-ТВ про рептилоидов, но режиссеры Джек Ауэн и Кевин Уокер превратили это в интеллектуальный триллер на 16-мм пленке. Главная героиня, профессор философии, буквально тонет в текстах, статьях и теориях заговора, и мы тонем вместе с ней. Большую часть времени мы читаем текст на экране. Серьезно, мы пришли в кино, чтобы читать! И это работает. Это завораживает.
Короче говоря, Роттердам-2026 доказал одну простую вещь: к черту правила. Снимайте на телефон, делайте мультики в игровых движках, заставляйте зрителя читать книги с экрана. Главное — чтобы в этом была жизнь. А жизни здесь было хоть отбавляй, даже если тигры предпочли отмолчаться.
