Давайте начистоту, друзья мои: мы смотрим фильмы про альпинизм не ради красивых панорам и вдохновляющих цитат. О нет. Мы — вуайеристы катастроф. Это как в цирке: когда акробат летит под купол, какая-то темная, маленькая часть нашего подсознания ждет, что ловитель промахнется. Мы ждем лавину. Мы ждем, когда перетрется эта чертова веревка. Мы хотим видеть, как амбиции разбиваются о гранит.
И если вы искали именно этого щекочущего нервы саспенса, то документальная лента The Last First: Winter K2 («Последний первый: Зимний К2») не просто не разочарует — она накормит вашего внутреннего демона до отвала. Тут вам и смерти, и герои, и злодеи, и такая концентрация человеческой глупости, что хочется кричать в экран.
Сцена для нашей трагедии выбрана идеальная: К2. Гора-убийца, «Дикая гора», вершина, которая до недавнего времени (а точнее, до 2021 года, хотя в синопсисе мелькает цифра 2000, но мы-то с вами знаем историю) оставалась неприступной зимой. Режиссер Амир Бар-Лев, словно опытный бармен, начинает смешивать коктейль с исландца Джона Снорри. Этот парень — настоящий викинг, одержимый идеей забрать последний великий трофей в мире альпинизма: первое зимнее восхождение.
Снорри объединяется с Али Садпарой и его сыном Саджидом. Садпара-старший — это пакистанская легенда, человек, который, кажется, родился в «кошках» и с ледорубом в зубах. Их план надежен, как швейцарские часы: долгая осада, базовый лагерь, пять высотных лагерей, медленно, но верно. Классика!
Но тут, словно в плохом (или гениальном?) боевике, на сцене появляется Нимс Пурджа. О, вы знаете Нимса! Если бы у альпинизма была своя рок-звезда уровня Мика Джаггера, это был бы он. Нимс прилетает на вертолете (естественно!), с ним — армия шерпов и амбиции размером с сам Эверест. Он намерен стать первым. Точка. А следом за ним, как мухи на мед, подтягивается коммерческая организация Seven Summits Treks, привозящая кучу туристов, некоторые из которых, кажется, видели горы только на заставке Windows.
Драма накаляется где-то на отметке 6700 метров. Снорри и Садпара, пыхтя, затащили туда 700 метров веревок. Снорри, скрепя сердце, соглашается поделиться ими с командой Нимса. Альтруизм? Возможно. Но ближе к Новому году непальские шерпы делают финт ушами: они объявляют, что на вершину пойдут только свои. Никаких «иностранцев». Национальная гордость, бессердечная ты стерва!
Кстати, кадры с командой Нимса настолько откровенны, что диву даешься. Это какой уровень нарциссизма нужно иметь, чтобы позволить снимать свои подковерные игры? 🤨
День штурма превращается в фарс с элементами хоррора. Снорри обнаруживает, что непальцы ушли без него. В это же время происходит трагедия: погибает испанский альпинист Сержи Минготе. И вот тут начинается настоящее «Черное зеркало». Мы видим, как туристы в базовом лагере буквально толкаются локтями, чтобы… заснять труп Минготе на свои смартфоны. Господи, в каком мире мы живем?
Опытный оператор Колин О’Брэди говорит режиссеру то, что в этот момент кричит каждый зритель: «Бегите оттуда, глупцы!». Это был момент, когда нужно было сворачивать лавочку. Но есть еще Элиа Сайкали — другой кинематографист, за которым стоит пакистанское правительство и жажда снять триумф национального героя Али Садпары.
Итог закономерен и ужасен. Снорри сидит в лагере два месяца. Погода портится. Гора уже покорена (Нимсом и его командой), так что смысл лезть наверх отсутствует полностью. Но они идут. Почему? Потому что камера включена? Потому что «слабоумие и отвага»?
Фильм The Last First — это хроника пикирующего бомбардировщика. Здесь будет еще несколько смертей и решений, от которых волосы встают дыбом, особенно со стороны координатора Арнольда Костера. Это вам не глянцевый Free Solo с его хеппи-эндом. Это ближе к книге Джона Кракауэра «В разреженном воздухе» (Into Thin Air), только в эпоху айфонов.
Надо отдать должное: визуально это шедевр. Смесь профессиональной съемки и дрожащих кадров с мобильных телефонов создает эффект полного присутствия. Вы физически ощущаете этот холод и величественное безразличие горы к человеческой возне. Режиссер Бар-Лев мастерски дает участникам самим закопать себя в своих интервью, а монтажер Джо Кэри сплетает этот хаос в тугой узел саспенса.
Вы будете смотреть этот фильм с нарастающим чувством неверия, запертые в трагедии, которой не должно было случиться. Это мощное, страшное и невероятно красивое кино, после которого хочется налить себе чаю, укрыться пледом и пообещать никогда не подниматься выше третьего этажа без лифта.
Премьера ленты состоялась на кинофестивале «Сандэнс» в 2026 году.
