Избыточность. Чрезмерность. То состояние, когда в бокале шампанского пузырьков больше, чем самого вина, а вишенка на торте не одна, а целая, черт возьми, роща. Если бы Райан Мерфи был архитектором, он бы строил исключительно соборы Саграда Фамилия, только из неона и латекса. Эта эстетика — его ДНК, его молитва и проклятие. И в новом проекте The Beauty (Оригинальное название: The Beauty) его тяга к максимализму достигает таких масштабов, что хочется надеть солнечные очки прямо перед экраном.
Вместе со своим давним подельником Мэттью Ходжсоном, Мерфи не пытается заткнуть рот нам, вечно брюзжащим критикам. О нет, он устраивает пир духа для своих фанатов. Адаптируя одноименную серию графических романов, шоураннеры выпускают на арену своего любимого муза — Эвана Питерса. Бедный, вечно страдающий в кадре Эван (помните его Джеффри Дамера? Тут полегче, но ненамного) играет агента ФБР Купера Мэдсена. Он расследует загадочную инфекцию, которая превращает людей в лучшую версию их генетического кода. Вы становитесь молодыми, красивыми, подтянутыми… но есть нюанс. Через два года вы вспыхиваете, как фейерверк на День независимости. Спонтанное самовозгорание, господа. Красота требует жертв? В данном случае — летальных.
Разумеется, за всем этим стоит злой миллиардер. И играет его — вы будете смеяться — Эштон Кутчер. Человек, который начинал как дурачок Келсо в шоу 70-х, а теперь в жизни инвестирует в Uber и Airbnb, здесь, по сути, играет свою темную альтер-эго-версию. Он продает этот «вирус красоты» и бустеры, чтобы клиенты не сделали «ка-бум» раньше времени. А помогает ему персонаж Энтони Рамоса, который, кажется, единственный здесь искренне кайфует от происходящего абсурда.
Первые эпизоды — это чистый, неразбавленный «мерфизм». Стиля здесь столько, что им можно топить камины, а вот смысла… ну, скажем так, не густо. Длинные экшен-сцены существуют не для того, чтобы двигать сюжет, а чтобы воссоздать картинки из комикса. Солнцезащитные очки в стиле «Матрицы», художественно разложенные трупы и Изабелла Росселлини в нарядах от кутюр (дочь Ингрид Бергман и Роберто Росселлини в сериале про взрывающихся красоток — вот она, ирония судьбы!).
Чтобы задать тон, нам выдают Беллу Хадид в длинной вступительной сцене, которая заканчивается… огоньком, во всех смыслах. А потом нас мучают крупными планами трансформации: хруст костей, слизь, какие-то первобытные коконы, из которых новоиспеченные Адонисы вылупляются, как сексуальные птенцы. И знаете, что они делают первым делом? Щупают свои новые упругие ягодицы. Серьезно, количество кадров с пятыми точками здесь превышает все санитарные нормы. Неужели мы все настолько примитивны?
The Beauty не дает ответа. Сериал ходит вокруг да около темы привлекательности, как кот вокруг горячей каши, но так и не решается лизнуть. Да, нам показывают, что красота — это боль. Мы сидим и смотрим на эти мучительные превращения. Но что дальше? Глубже этого клише сценаристы не копают.
Персонаж Кутчера в какой-то момент бросает фразу: «Красивые люди думают, что правила на них не распространяются». И это, пожалуй, потолок местной философии. Если хотите серьезных размышлений о валюте внешности, лучше пересмотрите Materialists. Здесь же «красота» — это просто молодость, здоровье и способность камеры Мерфи с благоговением скользить по чьему-то прессу.
Хотя, справедливости ради, шоу иногда попадает в нерв, пусть и случайно. Например, кастинг. Это же уморительно и страшно одновременно. Вот у нас есть Ребекка Холл (Джордан Беннетт) — женщина, безусловно, роскошная и харизматичная. Но по сюжету она получает вирус и превращается… в Джесс Александр. Словно нам говорят: «Смотрите, вот теперь она действительно красива». Я, честно говоря, протестую. Сравнивать этих двух актрис — занятие неблагодарное, но сериал заставляет нас заниматься именно этим: оценивать, ранжировать, объективировать.
В чем Мерфи не откажешь, так это в умении создать мир. Да, есть странные моменты (вроде посыла, что инвалидность — это уродство, которое нужно «лечить» вирусом, что звучит, мягко говоря, сомнительно в 2024 году). Да, они заездили заглавную тему до дыр. Но, черт возьми, это увлекательный аттракцион.
The Beauty — это стилизованное отражение нашего мира, где в стену швыряют миллион идей в надежде, что хоть одна прилипнет. И даже если они все сползут вниз по этой глянцевой стене, зрелище все равно завораживает. Смотрите это как дикий видеоклип, как сон с высокой температурой. Отключите внутреннего сноба, налейте себе что-нибудь прохладительное и наслаждайтесь хаосом и бесконечными обнаженными тылами. В конце концов, иногда кино — это просто красивая картинка, которая скоро взорвется.
