Sundance 2026: «Nuisance Bear» — когда Винни-Пуху не рады нигде
Алекс Биллингтон специально для тех, кто всё ещё верит в гармонию
Существует ли вселенная, где человек и зверь могут чокнуться бокалами и мирно разойтись по своим делам? Может, в диснеевских сказках — да, а вот в нашей реальности… увы и ах. На данном этапе истории, друзья мои, шансов у нас не больше, чем у снеговика в аду. И новый фильм, премьера которого отгремела на «Сандэнсе-2026», с мазохистским удовольствием тычет нас носом именно в этот печальный факт.
Речь идет о ленте «Nuisance Bear» (Nuisance Bear) — названии, которое можно перевести как «Назойливый медведь», хотя, положа руку на сердце, назойливыми здесь выглядят скорее двуногие. Это красивая, безупречно снятая документалка, которую легко смотреть, но после которой хочется выйти на балкон и долго курить, глядя в пустоту. Картина отчаянно пытается сказать нам что-то важное о планете и нашей вопиющей неспособности не устраивать хаос в животном мире, но… буксует. В итоге мы получаем лишь элегантную, как рояль в кустах, безысходность: белым медведям плохо везде. Для них нет безопасного места. Нигде. Точка. 🐻
Интригует? Возможно. Но как говорил старина Хичкок, снимать кино — это не кусок пирога есть (или он этого не говорил, но точно подумал). Проблема фильма в том, что кроме констатации факта «всё тлен», добавить ему нечего.
У руля этого проекта стоят Габриэла Осио Ванден и Джек Вайсман. Это их полнометражный дебют, и тут начинается самое интересное. Дело в том, что «Nuisance Bear» — это полуторачасовая версия их же одноименной короткометражки 2021 года, которую в свое время обласкал The New Yorker и завалили наградами фестивали калибром поменьше. Знаете эту болезнь современного кино? Когда отличную, сбитую 15-минутную историю начинают растягивать, как жевательную резинку, пока она не потеряет вкус.
Оригинальный коротыш рассказывал о мишке, который забрел в город Черчилль на севере Канады и стал той самой «проблемой». В полном метре авторы решили «углубить и расширить», добавив линию с деревней коренных народов где-то еще дальше на севере.
Сначала мы видим Черчилль — самопровозглашенную «мировую столицу белых медведей». Кадры изумительные: автобусы, набитые туристами, которые жаждут сфотографировать гигантских пушистых хищников. Это напоминает папарацци, преследующих уставшую кинозвезду, которая просто вышла за кефиром. Но повествование делает финт ушами, когда один из медведей начинает слишком часто тусоваться в городе в поисках еды (а кто бы не стал?). Его транквилизируют — сцена, достойная лучших медицинских драм, — и депортируют на север. И вот там наш герой решает прогуляться до другой деревни.
И тут, дорогие мои, начинается сюрреализм, от которого у меня дергается глаз. Закадровый голос местного жителя пафосно вещает о «естественной связи» его народа с медведями. Звучит как начало красивой легенды, правда? Но — сюрприз! — эта священная связь заключается в традиции охотиться на них и убивать.
Простите, что? То есть в одном городе белых парней демонизируют за то, что они тычут в медведей камерами, а в другой деревне убийство подается как духовная скрепа? Это вызывает такой когнитивный диссонанс, что хочется спросить авторов: вы серьезно? Медведю, знаете ли, абсолютно фиолетово, кто именно делает его жизнь невыносимой — турист с айфоном или охотник с «традициями». Результат один — медведям хана.
Главная беда «Nuisance Bear» — это типичный недуг раздутого хронометража. Сюжета тут — кот наплакал. Авторы повторяют одни и те же кадры, ходят кругами, нагоняют тумана. Линия с деревней кажется пришитой белыми нитками (каламбур намеренный). Мысль понятна: медведи застряли между молотом и наковальней. На юге их донимает белый человек, на севере — коренной. Места им нет.
Но фильм не предлагает разговора о сохранении вида. Он не спорит, не ищет решений. Он просто показывает нам красивую картинку увядания. Возможно, я сейчас скажу крамолу и меня проклянут все этнографы мира, но я не верю, что в 2026 году «традиция» убивать исчезающих хищников должна иметь право на существование. Канада должна бы их защищать, но фильм не об этом. Это просто грустный кинематографический портрет того, как ужасно быть животным на планете, которую люди превратили в свою коммуналку.
Вердикт: 6 из 10. Красиво, грустно и совершенно бессмысленно, как тост на поминках, когда никто не помнит покойного.
