Ну здравствуйте, мои дорогие любители стетоскопов и экзистенциального ужаса в приемном покое. Устраивайтесь поудобнее, сегодня мы препарируем четвертый эпизод второго сезона The Pitt. И если вы думали, что ваша рабочая неделя не задалась, подождите, пока я расскажу вам о том, что творится в этой вымышленной больнице. Спойлер: там всё настолько плохо, что даже ипохондрикам захочется выписаться.
Начнем с классики жанра. Эпизод под названием 10:00 A.M. стартует с неловкости, от которой хочется провалиться сквозь землю прямо в ад Данте, минуя чистилище. Глухая пациентка Харлоу Грэм (в исполнении Джессики Флорес) вынуждена вежливо объяснять медбрату Донни (Брэндон Мендез Хомер), что смотреть нужно на неё, а не на переводчика жестового языка. «Я не кусаюсь», — говорит она. Ох, Донни. Ты совершил социальный faux pas, сравнимый разве что с попыткой чокнуться бокалом с королевой Елизаветой (мир её праху). Ты игнорируешь человека, о котором должен заботиться, обращаясь к «голосу» в углу.
Честно говоря, я был готов щелкнуть пальцами перед носом этого парня прямо через экран. И не потому, что я такой уж святой или обладаю эмпатией уровня Матери Терезы. Просто, друзья мои, я смотрел ER (Original Title). Да-да, ту самую «Скорую помощь», где Джордж Клуни еще не продавал кофе, а Ноа Уайли (наш нынешний доктор Робби) только начинал свой путь в медицинской униформе, которая, кажется, уже приросла к его коже.
Здесь стоит сделать лирическое отступление. Пока идет второй сезон The Pitt, я решил совершить акт мазохизма и пересмотреть духовного предка этого шоу — ER. Все 15 сезонов. 331 эпизод. Скажу честно: это марафон для сильных духом. После гениального первого сезона сериал скатывается в стандартное «мыло», где врачи меняют партнеров чаще, чем перчатки. Но! История циклична. В пятом сезоне ER, в далеком 1998 году, доктор Питер Бентон получал точно такой же нагоняй от глухой коллеги: «Смотри на меня, чтобы я могла читать по губам». Прошло 27 лет, а воз и ныне там. Видимо, некоторые уроки медицинской этики усваиваются медленнее, чем переваривается больничный обед.
Но вернемся в наши дни, в The Pitt. Если вы думаете, что проблемы с коммуникацией — это худшее, что случилось в эпизоде, то вы оптимист. Огилви (Лукас Айверсон), этот золотой мальчик с дипломом, совершает грех, за который в фильмах Тарантино сразу пускают пулю в лоб, а в медицине — лишают лицензии. Он вытаскивает инородный предмет из живого человека без подготовки. Инородным предметом оказывается огромный осколок стекла, а человеком — Винс Коул, 23-летний паркурщик, неудачно приземлившийся через витрину цветочного магазина.
Запомните, дети: если из вас торчит кусок стекла, это теперь ваша несущая конструкция! Не трогайте его! Кровь хлещет фонтаном, и остановить этот Ниагарский водопад удается только с помощью инструмента, который выглядит так, словно его украли со съемочной площадки «Звездного пути». Микроскопические губки, впрыскиваемые в рану? Серьезно? Впрочем, Огилви тут не единственный виновник торжества — радиология умудрилась не заметить кусок стекла на снимках. Доктор Робби (старина Уайли) списывает всё на «синдром первой недели июля». Очаровательно.
Тем временем остальные обитатели «Ямы» продолжают соревнование под названием «Кто облажается эпичнее». Сантос (Иза Брионес) находится на грани вылета из ординатуры и не может сосредоточиться даже на простом осмотре. Мел Кинг (Тейлор Дирден), которая сама считает часы до дачи показаний в суде, вынуждена ставить диагноз булимии за неё. Это, кстати, важный момент: расстройства пищевого поведения у темнокожих женщин часто игнорируются, так что тут сценаристам плюсик в карму.
А вот доктору Лэнгдону (Патрик Болл) не позавидуешь. У него пациентка Уиллоу Баптист с веками, склеенными суперклеем. И нет, это не метафора слепоты общества. Это реальный суперклей. Девушка требует «Доктора Джея» — звезду ТикТока. Ирония судьбы в том, что этой звездой оказывается доктор Джавади (Шабана Азиз). Она спасает ситуацию, но цена высока: Уиллоу теряет ресницы перед вечеринкой в честь Дня независимости. Трагедия масштаба Шекспира, не иначе. Где мой платок?
Но главный приз в номинации «33 несчастья» уходит бедной студентке Джой Квон (Ирен Чой). Девушка только успела пожаловаться на долг в 200 тысяч долларов за обучение, как случайно накалывается на тот самый «стеклянный дикобраз», торчащий из тела паркурщика. Она сама становится пациенткой, и тут начинается комедия положений в духе раннего Гайдая. Медсестра берет у неё кровь, роняет пробирку, та катится по полу и с хрустом раздавливается каталкой. Если бы Огилви не облажался минутой позже, этот день стал бы для Джой последним в профессии.
В этом хаосе единственным лучом света (хотя и довольно мрачным) остается доктор Уитакер (Джерран Хауэлл). Пока все остальные занимаются чёрт знает чем, он реально работает. Пациент Жан Самба жалуется на усталость? Уитакер не верит. Он копает глубже и находит задний инфаркт миокарда (STEMI) — тихий убийца, который не видно на стандартной ЭКГ. «Худший вид сердечного приступа», — говорит Уитакер, и пациент тут же подтверждает диагноз, выдавая прямую линию на мониторе. Уитакер спасает его. Герой! Браво! Доктор Робби одобрительно кивает.
Но мы же знаем, что идеальных героев не бывает, верно? Сценаристы начинают аккуратно подкладывать динамит под пьедестал Уитакера. Выясняется, что наш гений проводит подозрительно много времени с вдовой фермера, который умер в больнице в прошлом году. «Просто друг? С фермерскими привилегиями?» — язвит Сантос. «Ты когда-нибудь видела доильный аппарат?» — парирует Уитакер. Оставим эти фривольные намеки на совести авторов диалогов, но ситуация пахнет керосином. Врач, играющий в мужа для вдовы своего пациента — это прямой путь к выгоранию или судебному иску. Но, возможно, именно эта гипертрофированная ответственность и делает его диагностом от бога? Вопрос, над которым доктор Робби ломает голову годами.
Какой вывод, друзья? В The Pitt победить невозможно. Будь ты хоть трижды гением или старательным новичком, система, случай или какой-нибудь идиот из интернета обязательно найдут способ испортить тебе день. И в этом есть какая-то болезненная, но завораживающая правда жизни.
Новые эпизоды второго сезона The Pitt выходят по четвергам. Смотрите, чтобы потом не говорить, что я вас не предупреждал.
