Ну что, друзья-синефилы, пристегните ремни. «Сандэнс» 2026 года решил хлопнуть дверью так, что с гор Юты осыпался последний снег. Фестиваль выдал свой финальный кинематографический залп — и это было похоже на рассыпавшуюся пудру на склоне (вы понимаете, о какой пудре я), — прежде чем собрать чемоданы и навсегда покинуть Парк-Сити. От хорроров, заставляющих вас срывать наушники в панике, до сексуальных комедий с душком экзистенциального гниения — программа этого года доказала: старик «Сандэнс» всё ещё тот самый альфа-самец в стае мировых киносмотров.
Хотя мне и не удалось увидеть абсолютно всё, что я планировал (например, Leviticus остался моей личной незакрытой гештальт-раной), я умудрился поглотить 35 премьер. Тридцать пять, Карл! Это больше, чем в любой другой год моего здесь пребывания. Так что можете считать меня официально контуженным и абсолютно компетентным, чтобы разложить всё по полочкам.
Для меня это был юбилей — десятый год на фестивале. Впервые я притащился сюда в 2014-м, случайно забрел на мировую премьеру Whiplash (Одержимость) и, кажется, так и не оправился от летящего в голову стула Дж.К. Симмонса. С тех пор «Сандэнс» — это место, где мой киногод начинается по-настоящему. В этом году ностальгия била под дых сильнее обычного: прощай, хаос на Мейн-стрит, прощайте, забеги по морозу между показами и высотная гипоксия, убеждающая тебя, что ты только что увидел величайший шедевр (спойлер: иногда это была просто нехватка кислорода).
Итак, вот мой отчёт о том, что происходило в темных залах, пока мы все прощались с эпохой. Поехали.
Лучшее, что случилось с моими глазами (Личный топ)
Undertone (Подтекст)
Фильм об одержимости, который зарабатывает свой ужас не скримерами, а элитным звуковым дизайном и тотальным сенсорным контролем. Действие происходит почти целиком в одном доме. Это идеальный «хоррор для наушников», который загоняет страх прямо под кожу. Самое страшное кино за очень, очень долгое время. Хичкок бы одобрительно кивнул, а потом нервно закурил.
The Invite (Приглашение)
Дико смешная комедия о свингерах, которая внезапно оборачивается вскрытием трупа отношений. Оливия Уайлд в режиссерском кресле чувствует себя увереннее, чем на красной дорожке, а в кадре — она сама, Сет Роген, Эдвард Нортон (да, тот самый, что обычно играет сложных интеллектуалов) и Пенелопа Крус, которая крадет каждую сцену. Это секс-комедия с душой, где за шутками скрывается настоящая эмоциональная гниль.
Closure (Закрытие)
Документалка, которая смотрится как триллер о поисково-спасательной операции. Ищут пропавшего подростка, но находят потерянную душу отца. Скорбь превращается в одержимость, одержимость — в философию, а река — в хтонического монстра. Кинематографично до дрожи.
The Musical (Мюзикл)
Представьте, если бы Уэс Андерсон снял Rushmore (Академия Рашмор), но в декорациях The Shining (Сияние). Уилл Брилл бесстрашен в роли школьного учителя театра, который ставит секретный мюзикл про 11 сентября, чтобы уничтожить своего директора. Это глубоко неправильно. Это дико смешно. Это то самое интеллектуальное хулиганство, за которое мы любим инди-кино.
The Weight (Бремя)
Роскошная драма о выживании, этакое «батя-кино» с мышцами артхауса. Итан Хоук великолепен в роли отчаявшегося отца, тащащего золото через орегонскую глушь во времена Великой депрессии. А Рассел Кроу (который в последнее время всё больше напоминает опасного медведя) нависает над ним как злой кукловод. Эпично.
Лауреаты «Сандэнса» (Выбор жюри)
Josephine (Жозефина) — Гран-при: Драма (США)
Опустошающий портрет детской травмы. Бет де Араужо визуализирует ПТСР с жуткой точностью. Это кино, после которого хочется обнять своего внутреннего ребенка и никогда не отпускать. Феноменальная игра девочки-актрисы.
Nuisance Bear (Медведь-помеха) — Гран-при: Документальное кино (США)
Тихая, но нервирующая история о том, что происходит, когда медведи приходят к людям не из любопытства, а от отчаяния. Никакого диснеевского антропоморфизма — только холодная фиксация конфликта, который мы сами и создали.
Shame and Money (Стыд и деньги) — Гран-при: Мировое кино (Драма)
Глубоко восточноевропейское (читай: беспросветное) медленное кино о гордости, нищете и унижении. Визар Морина показывает достоинство человека, скребущего по дну, без грамма романтики. Свинцовая тяжесть бытия.
Hold Onto Me (Держись за меня) — Приз зрительских симпатий: Мировое кино
Греческая драма об 11-летней девочке, пытающейся вернуть в свою жизнь отца-афериста. Тонкое разрушение надежд, построенное на маленьких предательствах. Греки умеют делать больно красиво.
One in a Million (Один на миллион) — Приз зрительских симпатий: Мировое док. кино
Десятилетняя одиссея сирийской девочки-беженки. Гуманное, широкоформатное и тихо тревожащее кино о том, как война и ассимиляция стирают личность.
Специальные призы и странности
The Incomer (Пришелец)
Шотландский абсурд. Одичалая комедия о братьях и сестрах на отдаленном острове, чью рутину ломает бюрократическое выселение. Фольклорная дичь, физическая комедия и внезапное сердце. Если вы любите, когда смешно и непонятно — вам сюда.
Ha-Chan Shake Your Booty (Ха-Чан, тряси попой)
Комедия о скорби (да, такое бывает), использующая танцы и абсурд открытого брака. Ринко Кикучи (та самая из Pacific Rim) своей уязвимостью удерживает этот сюрреалистический балаган на земле. Режиссура высшего пилотажа.
How to Divorce During the War (Как развестись во время войны)
Драма расставания на фоне нависающего ужаса российско-украинской войны. Бытовые обиды переплетаются с геополитической тревогой. Убийственно долгие планы и мощная главная роль.
Take Me Home (Отвези меня домой)
Нежная пощечина американской системе опеки. История о женщине с когнитивными нарушениями и её угасающем отце. Скромно по масштабу, но разрушительно по смыслу.
The Lake (Озеро)
Страшное предупреждение о том, что Большое Солёное озеро вот-вот исчезнет, а Юта продолжает делать вид, что всё в порядке. Политическая инерция как способ самоубийства.
Американские драмы: Инди как оно есть
Frank & Louis (Фрэнк и Луис)
Тюремная драма, где Кингсли Бен-Адир и Роб Морган играют заключенных, сведенных программой ухода за дементными больными. Фильм задает неудобный вопрос: что значит наказание, если наказанный уже не помнит, кто он такой?
If I Go Will They Miss Me (Если я уйду, будут ли по мне скучать)
Лирическая драма отца и сына под гул самолетов LAX. Напоминает Moonlight (Лунный свет) Барри Дженкинса. Дебют, который кажется немного перегруженным амбициями, но эмоционально очень сырым и искренним.
See You When I See You (Увидимся, когда увидимся)
Джей Дюпласс адаптирует горе. Трагикомедия о ПТСР, суициде и странной цикличности потери. Купер Рэдф ведет за собой сильный ансамбль в фильме, который понимает: иногда смех — единственный клапан, чтобы не взорваться.
Union County (Юнион Каунти)
Уилл Поултер (да, тот парень с бровями) выдает тихий перформанс в драме о принудительной трезвости в сельском Огайо. Реализм зашкаливает, иногда превращая кино просто в наблюдение.
Документалистика: Зеркало реальности (иногда кривое)
All About the Money (Всё о деньгах)
Гипнотическая история о наследнике 0,01% богачей, который решил спонсировать коммунистическую коммуну, но сжег всё своим нарциссизмом. Радикальный косплей без последствий. Бесит невероятно, оторваться невозможно.
The Last First: Winter K2 (Последний первый: Зимняя К2)
Отрезвляющий взгляд на альпинизм, где камеры превращают священное восхождение в телевизионную трагедию. Этика съемки смерти как контента — тема, от которой становится холодно даже в теплом зале.
Seized (Изъято)
Леденящий кейс о том, как полиция Канзаса разгромила местную газету. Процедуральная хроника того, как власть сходит с ума. Журналистам смотреть с валерьянкой.
Silenced (Заставленные молчать)
Док о том, как законы о клевете становятся оружием против женщин (привет, дело Депп против Хёрд). Убедительно и без сглаживания углов.
Полночь / Ужасы / Странное дерьмо
Mum, I’m Alien Pregnant (Мам, я беременна пришельцем)
Новозеландский боди-хоррор, гордо несущий знамя трэша. Больше похоже на студию Troma, чем на престижное кино. Хаотично, склизко и неожиданно метко про унижения женской медицины.
Night Nurse (Ночная сиделка)
Психосексуальная странность в доме престарелых. Логика растворяется, дискомфорт правит бал. Фильм, замкнутый в собственном ритме, к которому иногда просто невозможно подключиться.
Rock Springs (Рок-Спрингс)
Амбициозный дебют, смешивающий фолк-хоррор и исторические зверства. Когда он работает — он бьет наотмашь, особенно благодаря монстрам, сделанным по старинке, без всякого CGI.
The Gallerist (Галерист)
Сатира на мир искусства, которая пытается быть острой, но забыла заточить ножи. Шутки падают в пустоту, критика остается поверхностной. Даже звездный каст не спасает.
Вот и всё, занавес «Сандэнса» 2026. Я буду скучать по Парк-Сити больше, чем готов признать. Есть шанс, что в следующем году я буду бродить по Боулдеру, пытаясь понять, где прячется атмосфера, и игнорируя тот факт, что между премьерами нельзя просто запрыгнуть на подъемник. Будет ли это так же круто? Конечно нет. Будут ли там хорошие фильмы? Безоговорочно — да.
