Дамы и господа, отложите попкорн и пристегните ремни безопасности. Сегодня в нашем эфире — настоящий тяжеловес. Вагнер Моура, заглянувший на огонёк в подкаст Awards Chatter издания The Hollywood Reporter, — это вам не просто очередная смазливая мордашка с обложки. Это, пожалуй, самый успешный и уважаемый бразильский экспорт со времён кофе и самбы. ☕🇧🇷
Критики из NPR захлёбываются от восторга, называя его «великолепным» (как будто у них закончились другие прилагательные), The Washington Post сравнивает его с «энергетической станцией» (надеемся, экологически чистой), а ребята из The New York Times, не мудрствуя лукаво, постановили: он «просто велик». Ну что ж, кто мы такие, чтобы спорить с Нью-Йорком?
Если вы провели последние двадцать лет в бункере без Wi-Fi, напомню: Моура — тот самый парень, который заставил нас всех дрожать от напряжения в двух главных бразильских блокбастерах всех времен — (Elite Squad) 2007 года и его сиквеле (Elite Squad: The Enemy Within) 2010-го. Там он, кажется, даже не моргал.
Но настоящая мировая слава обрушилась на него вместе с лишними килограммами, которые он мужественно наел ради роли Пабло Эскобара в хите от Netflix — (Narcos). С 2015 по 2016 год он учил нас испанскому мату и носил усы с таким достоинством, что заработал номинацию на «Золотой глобус». А ведь были ещё роли в американской мясорубке (Civil War) 2024 года и в сериале (Dope Thief), который выйдет в 2025-м. Казалось бы, куда больше? Но наш неутомимый бразилец решил, что отдых для слабаков, и выдал перформанс — а точнее, сразу три в одном флаконе — в новом фильме Клебера Мендонсы Фильо (The Secret Agent).
О секретных агентах и несекретных наградах 🏆
Драма (The Secret Agent) переносит нас в уютный (нет) 1977 год, в самый разгар военной диктатуры, державшей Бразилию в ежовых рукавицах с 1964 по 1985 год. Это официальная заявка от Бразилии на «Оскар» в категории лучший международный фильм. И, честно говоря, букмекеры уже потирают руки: картина метит не только в международную категорию, но и на главный приз за лучший фильм и лучшую мужскую роль. Скромность? Не слышали.
На Каннском кинофестивале, где в мае состоялась премьера, жюри, видимо, решило не мелочиться: приз за режиссуру ушёл Фильо, а за лучшую мужскую роль — нашему герою, Моуре. И это, на секундочку, исторический момент: он стал первым южноамериканцем, удостоившимся такой чести. Марлон Брандо одобрительно кивнул бы с небес. 🎬
Дальше — больше. Нью-Йоркские кинокритики (New York Film Critics Circle) тоже отдали ему свои сердца (и призы), а на Critics Choice Awards фильм забрал статуэтку за лучший иностранный язык. Теперь вся эта весёлая компания направляется на церемонию «Золотого глобуса», где фильм номинирован сразу в трёх категориях. Кажется, кому-то придётся покупать новый шкаф для наград.
Разговоры по душам и тень прошлого
В уютных офисах Лос-Анджелеса 49-летний Моура предавался ностальгии. Он рассказал, что в юности даже не мечтал о карьере в кино — видимо, планировал стать инженером или, не дай бог, бухгалтером. Вспомнил, как скандальная дилогия (Elite Squad) проложила ему дорожку к роли наркобарона в (Narcos). И, конечно, не обошлось без политики: обсудили, как президентство Жаира Болсонару (2018–2022) повлияло на страну и вдохновило их с Фильо на создание (The Secret Agent). Кстати, это первый проект за 12 лет, где Моура играет на родном португальском. Видимо, соскучился по saudade.
Гнев гражданина Кейна… простите, Моуры 🤨
Но самое интересное произошло, когда разговор коснулся текущих событий. Моура, который, к слову, является гражданином США, не стал стесняться в выражениях, комментируя субботнее вторжение в Венесуэлу и захват диктатора Николаса Мадуро американскими военными по приказу Дональда Трампа. И тут в нём проснулся не актёр, а разгневанный трибун:
«Это просто неприемлемо, — заявил он, и в его голосе слышались нотки капитана Насименто. — Дело не в поддержке Мадуро или его режима. Я считаю его диктатором, и Венесуэла заслуживает лучшего. Но чтобы США вторгались в страну, бомбили её, убивали людей и похищали президента? Это очень, очень опасный прецедент».
Моура, словно опытный историк, провел параллели, от которых становится неуютно: «Это заставляет нас вспомнить старые времена американского империализма, доктрину Монро и политику «большой дубинки». Я уверен, вы знаете, что все диктатуры в Южной Америке в 60-х и 70-х годах — та самая, о которой мы говорим в (The Secret Agent), например, — поддерживались ЦРУ. Так что принять это невозможно. И я не вижу сильной реакции со стороны международного сообщества».
Вот такой он, Вагнер Моура: может сыграть кого угодно, получить «Пальмовую ветвь», а потом выдать политический спич, от которого в Белом доме кто-то наверняка поперхнулся утренним кофе. Живая легенда, что тут скажешь.
