Знаете, бывают четверги, когда хочется просто заползти под одеяло и пересматривать старые комедии Вуди Аллена, а бывают четверги, как у парней из студии Black Bear. Если бы удача была валютой, эти ребята к обеду купили бы Швейцарию. Судите сами: пока вы заваривали утренний кофе, их лента Train Dreams (режиссуры Клинта Бентли, на минуточку) отхватила сразу четыре номинации на «Оскар», включая главную — «Лучший фильм». Неплохо для начала дня, верно?
Но нашим героям, генеральному директору Тедди Шварцману и президенту Майклу Хеймлеру, этого показалось мало. Смахнув пыль с смокингов (метафорически, конечно, в Парк-Сити дресс-код диктует свитера крупной вязки), они отправились прямиком на красную дорожку фестиваля «Сандэнс». Повод был грандиозный: премьера Tuner — нового фильма Дэниела Роэра. Да-да, того самого Роэра, чей Navalny уже стоит на полке с золотой статуэткой. В кадре — живая легенда Дастин Хоффман (человек, который научил нас, что «Тутси» — это состояние души) и Лео Вудалл, тот самый парень, разбивший не одно сердце. Вечер завершился в High West Saloon — месте, где виски льется рекой, а сделки заключаются быстрее, чем вы успеваете сказать «кассовые сборы».
А теперь давайте поговорим о самом Дэниеле Роэре. Этот парень, похоже, нашел где-то маховик времени Гермионы Грейнджер. Мало того, что он привез на «Сандэнс» игровой Tuner, так он еще и остался, чтобы представить свой новый документальный опус — The AI Doc: Or How I Became an Apocaloptimist. Но настоящий эмоциональный шторм случился в четверг в театре Eccles. Роэр вышел на сцену и посвятил премьеру покойным Робу и Мишель Райнерам. И знаете, в зале повисла та самая тишина, от которой мурашки бегут быстрее, чем титры в фильмах Marvel.
В кулуарах, пока официанты разносили канапе, Роэр разоткровенничался с репортерами о Робе Райнере. И это, друзья мои, история о том, как встречаются два художника, и искра проскакивает мгновенно, минуя все условности светских раутов.
«Я был всего лишь маленьким пикселем в гигантской мозаике жизни Роба и Мишель», — признался Дэниел с той скромностью, которая украшает только действительно талантливых людей. Представьте себе: званый ужин, пятнадцать человек за столом, шум, гам, звон бокалов. И вдруг Роэр и Райнер находят друг друга взглядом и уходят в свой собственный мир на два часа. Это как сцена из хорошего инди-кино, где все вокруг размывается, и остаются только двое, говорящие о важном.
— Роб как-то повлиял на Tuner? Слышал, он раздавал советы направо и налево?
«О, он был невероятно поддерживающим, — улыбается Роэр. — Особенно когда я решил перейти в игровое кино. Помню, когда фильм моей жены, Your Monster, получил пару разгромных рецензий на прошлом Сандэнсе, Роб сказал просто и гениально: «К черту этих парней»». (Здесь ваш покорный слуга должен бы обидеться за цех критиков, но когда это говорит создатель The Princess Bride, остается только смиренно кивнуть). «Он напомнил мне, — продолжает Дэниел, — что критики никогда не любили его фильмы. Даже Stand By Me поначалу приняли прохладно. «Просто продолжай делать то, что чувствуешь», — сказал он. И это было как благословение от Папы Римского кинематографа».
— А был ли какой-то конкретный совет, который изменил фильм?
«Музыка! Роб был одержим ритмом. Он говорил: «Держи темп, сделай это музыкальным, пусть история летит вперед». Именно это я и попытался сделать. Мне безумно грустно, что он так и не увидел результат. Я бы нервничал, показывая ему фильм, как школьник перед экзаменом, но он так любил мой прошлый фильм, что, думаю, мы бы поняли друг друга. Знаете, я успел сказать ему, что считаю его серию из пяти фильмов лучшей в истории: This is Spinal Tap, Stand By Me, The Princess Bride, When Harry Met Sally, Misery, A Few Good Men. Это же просто невероятный марафон шедевров!».
Роэр говорит о Райнере с таким трепетом, что невольно начинаешь верить в преемственность поколений в Голливуде, где, казалось бы, человек человеку волк. «Я так восхищался его гражданской позицией, его заботой о мире. Он использовал свою славу во благо, по-настоящему. Поэтому я и посвятил этот показ ему и Мишель. Даже если я был лишь крошечной частью их вселенной, сам факт, что мы дышали одним воздухом, для меня гигантен».
Кстати, о марафонах. Сам Роэр сейчас на такой скорости, что его, кажется, скоро оштрафуют за превышение лимита успешности. «Оскар» в кармане, дебют в игровом кино, новый док, а впереди — Италия! Съемки большого проекта Netflix Positano с Мэттью МакКонахи и Зои Салдана.
«Я люблю быть занятым, — пожимает плечами режиссер, словно речь идет о покупке хлеба, а не о съемках с голливудскими небожителями. — Вот сейчас я сидел со своим оператором Лоуэллом Мейером, мы составляли раскадровку для следующего фильма. Он спрашивает: «Может, сходим на вечеринку кинематографистов?». А я ему: «Чувак, мы и есть на вечеринке кинематографистов! Мы здесь, мы работаем!». Знаете, после 10-12 лет жизни на 40 тысяч долларов в год, когда ты до 25 лет живешь с родителями, этот момент кажется чудом. Я чувствую себя на своем месте. Я готов».
И глядя на него, понимаешь: он действительно готов. А нам остается только ждать 22 мая, когда Tuner ворвется в кинотеатры, и надеяться, что магия Роба Райнера действительно передалась этому неутомимому канадцу по наследству. 🍿
