body {
font-family: ‘Georgia’, serif;
line-height: 1.6;
color: #333;
max-width: 800px;
margin: 0 auto;
padding: 20px;
}
p {
margin-bottom: 20px;
font-size: 18px;
}
b {
font-weight: 700;
}
i {
font-style: italic;
}
Слушайте, давайте начистоту. Мы с вами живем в эпоху, когда спин-оффов во вселенной «Звездного пути» стало больше, чем пустых бутылок после премьеры у Тарантино. Казалось бы, ну куда еще? Но вот Paramount выкатывает Star Trek: Starfleet Academy, и — о чудо! — это не просто очередная попытка продать нам ностальгию по цене чугунного моста, а вполне себе бодрое подростковое драмеди, приправленное космической пылью.
Но мы здесь собрались не ради дифирамбов юности. Мы здесь ради того момента, когда сценаристы вдруг решают подмигнуть нам, старым циникам, помнящим, как Бенджамин Сиско (великий и ужасный Эвери Брукс) смотрел в камеру так, будто собирался испепелить зрителя силой своего джазового темперамента. Пятый эпизод, озаглавленный «Series Acclimation Mil», — это, по сути, любовное письмо фанатам Star Trek: Deep Space Nine. И, черт возьми, это письмо написано чертовски хорошим почерком.
Сюжет крутится вокруг курсантки Сэм (Керрис Брукс — нет, не родственница, хотя совпадение фамилий выглядит подозрительно, как рояль в кустах у Михалкова). Девушка пишет курсовую о Сиско и пытается разгадать главную загадку девяностых: этот парень погиб в Огненных пещерах Кардассии или всё-таки вознесся к Пророкам, чтобы стать бесплотным божеством и наблюдать за нами с небес? В процессе своих изысканий она бродит по музею имени Сиско и трогает экспонаты с трепетом, достойным Индианы Джонса, нашедшего Грааль.
И вот тут начинается самое вкусное. Сцена, ради которой стоило терпеть все эти подростковые метания.
Наша героиня Сэм, приняв на грудь чего-то крепче кефира (видимо, синтетический эль в будущем все-таки бьет по шарам), заявляет своей подруге Дженезис, что легендарный капитан Сиско, оказывается, любил… устраивать беспорядки. Представьте лицо собеседницы: это как если бы вам сказали, что Дамблдор на досуге бил витрины в Хогсмиде. Но пьяная Сэм не унимается и, выкрикивая имя Сиско как боевой клич, провоцирует в баре грандиозную драку между академиками и курсантами Военного колледжа. Летают стулья, трещат челюсти — чисто вестерн, только без Клинта Иствуда.
Казалось бы, просто пьяный дебош. Но нет! Это, друзья мои, то, что на языке высоколобых критиков называется «глубокий культурный срез», а по-нашему — пасхалка высшей пробы. Сэм ссылается на эпизод «Past Tense» из третьего сезона Deep Space Nine. И это, возможно, самая мрачная ирония во всей франшизе.
Помните тот двухсерийный кошмар? Сиско, доктор Башир (Александр Сиддиг, этот вечный интеллигент) и Джадзия Дакс из-за поломки телепорта проваливаются в прошлое. В 2024 год. Да-да, в наше с вами, кхм, «светлое» недавнее прошлое. Они оказываются в гетто, где назревает социальный взрыв. И когда реальный лидер протеста, Гэбриел Белл, погибает, защищая наших горе-путешественников, Сиско понимает: история летит к чертям. Если бунт не состоится, будущее изменится.
Что делает капитан Звездного флота? Он берет удостоверение покойного Белла и сам возглавляет восстание. Он буквально учит людей жечь покрышки и строить баррикады, чтобы история пошла по правильному руслу. В итоге в учебниках истории лицо настоящего Белла меняется на фото Сиско. Оруэлл бы аплодировал стоя, вытирая слезы умиления.
И вот, спустя столетия, пьяная курсантка в баре орет, что Сиско был бунтарем, и лезет в драку. Это гениально. Это смешно до коликов, если вы знаете контекст. Сценаристы Star Trek: Starfleet Academy взяли один из самых серьезных, социально острых сюжетов о гражданских правах и превратили его в пьяную байку, которая, тем не менее, чистая правда. Сиско действительно был не только Эмиссаром Пророков, но и парнем, который знал, как правильно швырнуть «коктейль Молотова» во имя светлого будущего.
Так что, если вы думали пропустить этот сериал, полагая, что он только для тиктокеров — передумайте. Там помнят классику. А Сиско… Сиско жив. И, судя по всему, он бы одобрил этот мордобой.
