Осторожно, спойлеры! Если вы вдруг провели последние пятнадцать лет в криокамере и не видели эти шедевры, то, во-первых, с возвращением, а во-вторых — бегите смотреть, а потом возвращайтесь читать.
Знаете, друзья, есть фильмы, которые смотришь под попкорн, забывая о них еще до выхода из кинозала, а есть Кристофер Нолан. Наш любимый британский перфекционист, человек, который, кажется, даже спит в костюме-тройке и видит сны по строго выверенному графику. Его Inception (Начало) — это не просто кино. Это, простите за пафос, архитектурное сооружение. Громадный, гудящий механизм, где Леонардо ДиКаприо — с тем самым фирменным выражением лица человека, у которого одновременно болит голова и душа за судьбы человечества, — занимается промышленным шпионажем внутри чужих сновидений.
Конечно, Нолан великолепен. Он берет старую как мир идею «сна внутри сна», упаковывает её в жанр фильма-ограбления и подает с таким серьезным лицом, что мы верим: да, внедрить идею в мозг — это вам не за хлебом сходить. Но давайте на чистоту: пока мы все восхищались тем, как ловко Нолан жонглирует реальностью, где-то в сторонке хитро улыбался дух великого японского визионера Сатоси Кона. 🎬
Потому что если Inception — это идеальный чертеж, то аниме 2006 года Paprika (Паприка) — это красочный, безумный и восхитительно пугающий хаос, который этот чертеж вдохновил. И нет, это не просто совпадение.
Сюжет у Кона, как всегда, звучит так, будто его придумали после очень бурной вечеринки. Есть доктор Ацуко Тиба, холодная и сдержанная женщина-психотерапевт, которая лечит пациентов, проникая в их сны. Но в мире грез она превращается в рыжеволосую озорницу по имени Паприка. Звучит знакомо? Ну, может, сюжетно и не один в один с мытарствами ДиКаприо, который пытается вернуться к детям (Лео, дай бог ему здоровья, всегда кого-то теряет или ищет в кино), но дьявол, как известно, кроется в деталях.
Вы же помните ту сцену в Inception? Ту самую, где гравитация сходит с ума, и Джозеф Гордон-Левитт устраивает балет с мордобоем во вращающемся коридоре отеля? Так вот, у Сатоси Кона детектив Тосими переживает практически идентичный кошмар, где коридор изгибается, а пол уходит из-под ног, мешая спасти друга. А момент, когда Ариадна (Эллиот Пейдж) касается зеркала, и оно разлетается вдребезги? Это же чистейший оммаж, друзья мои! Нолан, конечно, мастерски делает вид, что он «просто мимо проходил», и никогда прямо не называл Кона своим учителем, но мы-то с вами люди насмотренные. Мы всё видим. 👀
Сравнивать эти два фильма — занятие неблагодарное, но чертовски увлекательное.
Нолан — это математика. Его Inception — это сложнейший кроссворд, который, однако, решаем. Он разбрасывает хлебные крошки, объясняет правила, чертит схемы. Даже когда всё взрывается, вы понимаете, почему оно взорвалось. Это блокбастер с человеческим лицом и калькулятором в кармане.
А вот Paprika… О, это совсем другой зверь. Сатоси Кон, подаривший нам до этого параноидальный триллер Perfect Blue (Истинная грусть), не играет по правилам логики. У него логика выходит покурить и не возвращается. В его мире сны — это не структурированные уровни, а поток чистого сюрреализма. Тут холодильники маршируют в параде вместе с гигантскими лягушками и ожившими куклами (сцена парада — это вообще отдельный вид искусства, от которого одновременно хочется смеяться и спрятаться под одеяло).
Если Нолан говорит нам: «Смотри, как сложно устроена эта конструкция», то Кон шепчет: «Почувствуй, как распадается твоя психика». В Paprika граница между реальностью и сном стирается настолько, что становится неуютно. Это постмодернистский карнавал, где подавленные желания и технологии смешиваются в такой коктейль, от которого наутро болит не голова, а само ощущение реальности.
Кстати, если вы вдруг решите копнуть глубже в фильмографию Кона (а вы решите, я настаиваю), обратите внимание на Millennium Actress (Актриса тысячелетия). Там он тоже играет с памятью и реальностью, но делает это с такой щемящей нежностью, что хочется плакать. У Кона вообще была эта удивительная способность показывать, как наши внутренние демоны и мечты прорываются наружу, ломая серые будни.
Так что же в итоге?
Inception — это блестящая головоломка, которую приятно разгадать. Это фильм-аттракцион для интеллекуалов. Но Paprika — это опыт. Её нельзя «решить», как уравнение. Её нужно пережить, как странный сон, после которого просыпаешься и еще полчаса смотришь в потолок, пытаясь понять, кто ты.
Мой вам совет: не выбирайте. Налейте себе бокал чего-нибудь вкусного (или чашку чая, если вы за рулем своей жизни) и посмотрите их дуплетом. Сначала Кона, чтобы расширить сознание, а потом Нолана, чтобы попытаться собрать его обратно. И пусть вам приснится что-нибудь интересное!
