Давайте честно, друзья мои: когда вы в последний раз видели в кино секс, который был бы похож на… ну, собственно, на секс? Не на акробатический этюд двух олимпийских чемпионов под идеальным светом софитов, а на то неловкое, потное и, скажем прямо, иногда смешное действо, которым занимаются живые люди? Вот и Гарри Лайтон, британский постановщик, решил, что с нас хватит этого глянцевого обмана.
В его дебютном полном метре Pillion (который у нас переведут как бог на душу положит, но суть тут в «пассажирском сиденье мотоцикла») он поставил перед собой амбициозную задачу: сделать постельные сцены «нелакированными и неуклюжими». И, черт возьми, это звучит как глоток свежего воздуха в душной комнате голливудских стандартов! 🍷
Сюжет здесь разворачивается между двумя персонажами, которые, казалось бы, существуют в разных вселенных. С одной стороны у нас Колин — робкий дорожный инспектор. И играет его не кто иной, как Гарри Меллинг. Да-да, тот самый Дадли Дурсль из «Гарри Поттера», который, к счастью, избавился от поросячьего хвостика и вырос в одного из самых интересных характерных актеров поколения (вспомните хотя бы его безрукого артиста в The Ballad of Buster Scruggs братьев Коэн). А с другой стороны ринга — Рэй. Загадочный, властный и до неприличия красивый лидер гей-байкерского клуба в исполнении Александра Скарсгарда. Ну, вы знаете Скарсгардов — эти шведы явно заключили сделку с дьяволом по поводу генетики.
Итак, гипер-доминантный Рэй берет неопытного Колина к себе в качестве «домашнего сабмиссива». Звучит как начало бульварного романа? Не спешите морщить нос! Фильм основан на прославленном романе Адама Марс-Джонса Box Hill, так что литературная база здесь покрепче, чем у некоторых оскаровских номинантов. Их союз ставит вопросы, от которых у среднего обывателя может случиться легкое головокружение: где грань между контролем, преданностью и, простите за пафос, настоящей любовью?
«Pillion — это пассажирское место на мотоцикле», — объясняет Лайтон, словно читает лекцию на кафедре лингвистики БДСМ. — «В среде байкеров-геев, если ты «pillion», в этом есть определенный заряд покорности». Но тут же режиссер подмигивает нам старой как мир поговоркой кинки-сообщества: «Власть держит тот, кто снизу». Ох уж эти парадоксы власти! Прямо как в политике, только костюмы кожаные.
Но самое вкусное здесь — это кухня съемочного процесса. Лайтон работал с координатором интимных сцен Робби Тейлором Хантом (человек с, пожалуй, самой сложной работой на площадке после кейтеринга), чтобы создать сцены, от которых у зрителя перехватит дыхание. И речь не только о романтике, но и о физиологии.
Лайтон — перфекционист в деталях, которые обычно стыдливо опускают. «Меня всегда раздражает в фильмах, особенно в сценах гей-секса, когда вы видите механику процесса, но не чувствуете этого на лице пассива», — ворчит режиссер. И он прав! Кинематограф часто забывает, что у людей есть нервные окончания. Чтобы добиться реализма, Скарсгард и Меллинг разработали целую систему тайных знаков. Александр давал Гарри едва заметный тактильный сигнал — своего рода «кивок», — чтобы тот мог достоверно симулировать ощущения в нужный момент. Вот это я понимаю — командная работа! Станиславский бы оценил, хотя, возможно, и покраснел бы.
Фильм также идет по тонкому льду в вопросах согласия. Здесь нет модных нынче сцен, где герои достают юридические бланки и подписывают их в трех экземплярах перед поцелуем. Лайтон намеренно избегает вербальных переговоров. Все происходит в зоне нюансов, жестов и взглядов. «Один член кинки-сообщества сказал мне спасибо за то, что я не показал контракты и протоколы — это убило бы эротизм Рэя», — делится режиссер.
Конечно, Лайтон понимает, что в реальной жизни без границ можно быстро скатиться в абьюз, но, позвольте, мы же смотрим кино! «Фикшн позволяет нам исследовать те грязные серые зоны, где согласие может быть интуитивным, многослойным и, да, иногда рискованным». И слава богу. Потому что если бы искусство занималось только безопасными вещами, мы бы до сих пор смотрели, как сохнет краска на стене.
Сам режиссер признается, что никогда не был в таких отношениях, как Рэй и Колин. «Я не могу представить, чтобы я сдал свою волю в камеру хранения на так долго», — смеется он. — «Но я понимаю свободу, которую некоторые находят в выборе подчинения».
В общем, Pillion выходит в прокат благодаря студии A24. А эти ребята, как мы знаем, редко промахиваются, когда дело доходит до странного, неуютного, но чертовски притягательного кино. Готовьтесь, будет жарко, неловко и очень по-настоящему. 🏍️💨
