Послушайте, это вовсе не очередная слезливая история о вымирании, где нам полагается рыдать над тающей льдиной под грустную виолончель. Если Cocaine Bear (в нашем прокате — «Кокаиновый медведь») был, скажем прямо, галлюциногенным анекдотом о том, что происходит, когда человеческое разгильдяйство встречается с медвежьим метаболизмом, то Nuisance Bear («Медведь-помеха», хотя я бы перевел как «Медведь, который всем мешает») предлагает нам куда более тихий, но оттого и более жуткий контрапункт. Это кино о том, что случается, когда звери начинают заглядывать к нам в гости не из праздного любопытства, а от безысходности.
Режиссеры Джек Вайсман и Габриэла Осио Ванден, видимо, решили, что краткость — не всегда сестра таланта, а иногда лишь тетка, и развернули свой короткометражный хит 2021 года в полный, хоть и компактный метр. И не прогадали! Фильм сорвал куш на «Сандэнсе», забрав и приз жюри, и приз зрительских симпатий. И знаете, это тот редкий случай, когда я не буду ворчать на выбор фестивальных снобов. 🎬
Начинается всё довольно пасторально: мама-медведица и два пушистых комочка бредут через тундру. Вы уже готовитесь умиляться, но камера вдруг резко меняет фокус. Теперь мы следим за несколькими косолапыми, которые, словно подростки из неблагополучного района, ошиваются на окраинах цивилизации. Здесь нет никакой диснеевской антропоморфности. У них нет имен. Это не персонажи, друзья мои. Это силы природы — огромные, настороженные и, честно говоря, потерявшие прописку.
Добро пожаловать в Черчилль, провинция Манитоба. Местные гордо именуют это место «мировой столицей белых медведей». Звучит как название для парка аттракционов, и, по сути, так оно и есть. Туристы стекаются сюда через конторы с названиями вроде Lazy Bear Expeditions (Ленивые медвежьи экспедиции — какая ирония!), чтобы поглазеть на высших хищников. Но делают они это, разумеется, из чрева гигантских «Тундра-багги». Представьте себе школьный автобус на стероидах, созданный для постапокалипсиса, внутри которого сидят люди с айфонами и чувствуют себя в безопасности. Выглядит это как зоопарк наоборот: люди в клетках, а звери снаружи. 🤔
Некоторые истории похожи на лабиринты — заходишь за хлебом, а выходишь с экзистенциальным кризисом. Этот фильм ведет нас через дебри экотуризма и деградацию окружающей среды прямо к неудобному вопросу: во что превратились наши отношения с природой? Закадровый голос Майка Туналаака Гиббонса (и поверьте, этот парень знает, о чем говорит) расставляет важные акценты. Было время, когда человек и медведь смотрели друг на друга как равные. Два охотника, две души, связанные взаимным уважением, но разделенные территорией. Изменение климата проехалось по этой границе бульдозером. Теперь мы делим коммуналку, в которой никто из нас жить не хочет.
Операторская работа здесь — это отдельный вид искусства, тихого и величественного. Панорамные виды пустынной тундры сменяются интимными крупными планами: мокрые носы, огромные лапы, тяжелое дыхание, кристаллизующееся на морозе. Официальные отчеты, эти сухие бумажки, твердят, что популяция медведей сокращается. А вот местные инуиты в этом не так уверены. Их страх — не вымирание вида. Их страх — это столкновение. Сложно, знаете ли, спокойно сходить в магазин, когда по улице бродит полтонны голодного мяса, которое тоже ищет, чем бы поживиться.
И тут случается момент мрачной комедии, достойный лучших сцен у братьев Коэн. Нам показывают, как медведи обходят ловушки, расставленные людьми. Они не просто обходят их — они изучили механику! С небрежной точностью взломщика-рецидивиста они игнорируют наши жалкие попытки их контролировать. Месседж читается между строк жирным шрифтом: настоящая «помеха» (nuisance) здесь вовсе не медведь. Медведь просто пытается выжить в мире, который мы перекроили под свои нужды, забыв спросить хозяев.
В общем, Nuisance Bear — это вдумчивая, великолепно смонтированная поэма о том, как человечество перерисовывает карту мира, а потом удивляется, что местным жителям это не нравится. Смотреть обязательно, хотя бы ради того, чтобы увидеть, кто в итоге оказывается умнее: человек с ружьем или зверь с инстинктом.
